В принципе, ничего удивительного. Город Н не очень-то и балуют представлениями. Нет, есть, конечно же, местные коллективы артистов, но их выступления большинству обывателей давно приелись. Многие изголодавшиеся по зрелищу жители душу готовы продать за свежую порцию эмоций. И тут, как бальзам на душу, приезжает Боно! Не какая-нибудь увядающая эстрадная фиалка, а настоящий бессмертник цирковых представлений, всемирно известный Укротитель Мутантов! Великий и Ужасный собственной персоной!

День оказался на удивление солнечным и ясным. После всех этих мрачных туч и кислотного дождя подобный контраст производил ошеломляющее впечатление. Но чистоту неба компенсировала Светка. Она была хмура, насуплена и молчалива. Я долго думал, как можно нарушить неловкое молчание, но ничего дельного в голову не приходило. Тупой банальщиной вроде «как тебе погода» или «как успехи в школе» усугублять ситуацию не хотелось.

Так мы и прошли всю дорогу до красно-белого шатра Боно. Погрузившись в мысли. Даже не держась за руки…

Представление должно было начаться через сорок минут, но у входа уже толпилась куча народа. Охранники, в лучших традициях своего ремесла, крайне медленно пропускали желающих поскорее занять свои места.

Смысла поддаваться паническим веяниям стадного рефлекса я не узрел. Пусть быдло поддаётся. Да к тому же, моя милицейская корочка может стать ключом для «сокращения дистанции». У одного охранника знакомая физиономия. Зуб даю, что он из наземной патрульной службы. Эти ребята дальше шмона карманов малолеток не продвинулись.

Неясно откуда возник унылый человек с невероятно вытянутым лицом и грустными глазами. Перед собой он катил белую тележку с выцветшим рисунком, который, по всей видимости, когда-то был чем-то похожим на воздушный розовый комок на палочке.

— Купите своей прекрасной даме сладкую вату.

— Она у тебя свежая? — усомнился я, с недоверием поглядывая на рисунок.

— Лучшая в городе… — вздохнул продавец. Мне показалось, что ещё чуть-чуть, и он заплачет.

— Ну да, другой здесь не наблюдается, — я протянул ему завалявшуюся в кармане мелочь, лишь бы он поскорее скрылся с глаз моих.

Но, о чудо, взамен милостыни я получил воздушный моток нитей из застывшего сахарного сиропа. Моток был тут же передан Светке. Продавец уныло кивнул и растворился в толпе, как сахар в слюне. Светка от ваты не отказалась.

— Ну и как ты её вдул, дорогой, сзади входил или старым добрым миссионерским стилем? — с набитым ртом спросила Светка.

Меня как молнией пришибло.

— И как это было? — стояла на своём она. — Расскажи, дорогой, мне очень интересно.

Светка говорила нарочито наивно, хлопая ресницами, делая ангельское личико и тем самым очень уж походила на котёнка у опрокинутой банки со сметаной, глядящего в глаза так преданно и невозмутимо… и, чёрт побери, начинаешь верить, что пакость не его лап дело!

Вот только напакостил я…

— Свет, во-первых, я ведь тебя сколько раз просил не называть меня дорогим. Во-вторых, я… я не понимаю о чём ты…

— Да всё ты понимаешь, дорогой, всё прекрасно понимаешь, — в голосе Светки проблеснуло отчаяние. Но лишь на мгновение. — Ты трахаешь мою бывшую подругу Вэньг Ли, — имя моей любимой Светка произносила так, словно изрыгивала комок чего-то мерзкого, ядовитого и обязательно при этом покрытого плесенью.

— Она тебе рассказала?

— Да, дорогой, она много чего мне о вас рассказала…

Странно, я ожидал истерики, криков, обвинений и рукоприкладства. Светка же выбрала совсем другую тактику. Не до конца мне понятную, если честно.

— Свет, моя личная жизнь — это моё дело, ты должна понимать… — замямлил я.

— Ну да, милый, я понимаю всё, конечно, — Светка обнажила серебряные пластинки в широкой, почти искренней улыбке. — Ну так как, ты давал ей в рот? Она глотала твою сперму?

— Чёрт! — внутри меня всё вскипело. — Солнышко, что же ты такое несёшь?

— Значит, не дошло до этого, — с облегчением выдохнула Светка, поглаживая русые волосы.

— Я… это моё дело. Не хочу больше говорить.

— Ну конечно, Вар, это твоё дело, не мне, глупой малолетке, в него вмешиваться, — она взяла меня за руку. — Пошли лучше на мутантов смотреть.

Светка посмотрела сквозь меня. И, поскольку я не стеклянный, она заглянула за мою спину. Что она там высматривала? Хотела ещё сладкой ваты? Увидела знакомого? Нарочито пыталась показать, как игнорирует меня? Какая разница…

— Ох, Говард, ты мне так дорог, — вдруг призналась Светка, взяв мою вторую ладонь в свою.

Так мы и стояли, держась за руки, друг напротив друга. Умные серые глазки смотрели пронизывающе. Взгляд женщины, знающей, чего она хочет и как это получить. Я не понимаю, как произошло… Просто наши губы встретились… Её язычок был сладким от сахарной ваты. Но я готов голову на отсечение дать, что и без сладостей он сохранит тот же вкус.

— Вар… Говард… Садовый… КОЗЁЛ!!!

Этот голос был невероятно знаком мне.

Вэньг Ли!

Я оторвался от Соловьёвой. Слева стояли две девушки. Моя возлюбленная Вэньг и грудастая рыжеволосая бестия модельного роста. Я видел её несколько раз до этого в компании Светки. Глаза последней ликующе горели, хоть всем видом она пыталась показать, как ей стыдно и неловко.