— Да пошла ты! — забилась в истерике Ли. — Да пошла ты, соска крашенная! Говард пропадёт без меня!

— Успокойся, нервнобольная! — Таня влепила Вэньг отрезвляющую пощёчину. — Чем ты сможешь помочь ему? Шею свернёшь Горгороту? Ты хоть понимаешь, что он похитил Светку? Тебе мало её жертвы? Хочешь и себя загубить? И меня тоже хочешь? Дура! — Паучкова не пожалела ещё одной пощёчины.

— Ах ты дрянь! — завизжала Вэньг и вцепилась Тане в волосы. — Ах ты ж…

Паучкова застонала от резкой боли. И без того вскипевший котёл нервов треснул от жара и давления, извергая наружу струи пара истерии и кипятка злости. Её тонкие пальцы вцепились в смолянистые волосы подруги, как челюсти бульдога в пятую точку случайного прохожего. Девчонки схватились не на шутку. Какие-то мгновения, и они уже катались по земле, щипая друг дружку, душа, кусаясь, плюясь и вырывая волосы.

И ни один пробегающий мимо человек не счёл нужным вмешаться. Словно так и надо было…

То ли боль стала невыносимой, то ли подруги выдохлись, но вскоре они перестали драться. Просто лежали на земле. Бок о бок. Можно даже сказать — в обнимку. Обе тихонечко плакали.

Слишком тяжёлым оказалось испытание этого дня для девчонок. Как по волшебству, они заснули.

Чтобы проснуться от сладкого мужского голоса.

В бледных лучах уличной лампы стоял человек. Мужчина. В трико. В глаза бросался чрезмерных размеров бугор в области паха.

— Девочки, пора просыпаться, с вами хочет повстречаться ваша подруга, — хищно улыбаясь, сказал Серёга.

— Светка? — потирая заспанные глаза, спросила Паучкова.

— Вы так и будете здесь лежать, как трахнутые бомжихи с херсонского шоссе? — грубые слова человека совсем не стыковались с его красивой внешностью и приятным голосом. — Она не будет ждать вас вечно.

— Ты кто вообще такой? — вполне резонно поинтересовалась Вэньг Ли.

— Я тот, кто может исполнить все ваши заветные желания, — театрально продекламировал Серёга. — А ещё я могу отвести вас к Светлане Соловьёвой. И это… Ли, не пытайся делать вид, что тебе не интересно. Ты ведь прекрасно знаешь: где Светка, там и твой любимчик Закиров…

Таня Паучкова ещё до упоминания о Светке поднялась на ноги. Вэньг Ли встала только сейчас. Они обе ошарашенно смотрели на таинственного ночного незнакомца, как крольчихи на удава.

— Короче, времени у меня нет с вами панькаться, — нетерпеливо произнёс Серёга. — Я лечу туда, где будет Светлана и Говард. А вы как хотите…

Он демонстративно развернулся и зашагал в сторону ближайшего неосвещённого переулка. Шагал он медленно, но уверенно.

Подруги переглянулись. В глазах Тани Паучковой читалось недоумение. А вот на Вэньг Ли разговор с незнакомцем сработал лучше ледяной воды.

— Ты как хочешь, а я пошла за ним, — твёрдо сказала Ли, непроизвольно потирая ушибы, полученные в драке с одноклассницей.

— Я ему не доверяю, — призналась Таня.

— Я тоже, — вздохнула Ли и решительно зашагала в сторону переулка.

— Эй, подруга, а как же я? — сон наконец-то сошёл на нет.

Ли ничего не ответила.

— Нет, ну надо же быть такой эгоисткой! — кинула в след Таня.

Ли опять ничего не ответила.

— Да пошла ты, курица! — продолжала Паучкова.

Ли всё отдалялась.

— Чтоб ты была здорова, засранка, — буркнула себе под нос Таня. Отчаянно топнув ногой, она прокричала: — Стой, Ли, подожди, я с тобой!

Вэньг Ли сделала вид, что не услышала, хотя темп сбавила.

Паучкова нагнала её уже в глубине переулка, освещённого разве что редким светом из окон полуразваленных домов. В конце переулка стоял таинственный незнакомец. В одной руке он держал фонарик. Второй он манил девчонок к себе, как какой-нибудь волшебник из педофилической сказки.

Свет фонарика вгрызался в темноту, вырывал из неё кирпичи стен, мусорные баки, битые бутылки и кусты полыни, пробивающиеся из трещин в асфальте. Девчонки взялись за руки. О недавней вражде и вспыльчивой драке как-то не вспоминалось…

В заброшенном дворике сиротливо дожидалось хозяина старенькое такси системы «Волга-2113». Шашечки на дверце флаера горели потускневшими от времени неоновыми трубками. Таинственный незнакомец сел за штурвал такси и выключил эти долбанные шашечки. Видимо не хотел, чтобы его гостьи решили, что их будут везти за деньги.

— Мало времени, Ли и Паучкова, очень мало, — вздохнул Серёга, выглядывая в открытое окно флаера. — Садитесь. Вы что, никогда флаеров не видели?

— Нет, видели, — ответила остолбеневшая у задней дверцы такси Таня. — Но не летали. Я, по крайней мере.

— Я тоже не летала никогда, — не стала врать Вэньг.

— Вот и полетаете, — буркнул Серёга, заводя мотор.

Выхлопные трубы выплюнули отработанные газы. Запах бензина и серы почему-то подействовал на Паучкову успокаивающе. Страх полёта испарился с первым вдохом. Таня дёрнула за ручку пассажирской двери, но та не сдалась так просто. Лишь с третьей попытки дверца нехотя скрипя петлями открыла проход в салон. Сиденья были обшарпаны и протёрты, в надрывах торчал поролон. Здесь к выхлопным запахам примешивался ещё и резкий запах нафталина. Паучкова пятнадцать раз спросила себя «зачем это она села в сей гроб на дюзах?» и начала было выбираться назад, как путь к спасению был перекрыт Вэньг Ли, забирающейся внутрь.