Алекс и раньше волновался по поводу «Супранэшнл». Теперь напрашивался вопрос, волнуется ли по поводу «СуНатКо» и Хейворд? Если да, то что же дальше?

По мере того как Алекс раздумывал, всплывали воспоминания. Например, фрагмент недавнего разговора. Алекс нажал кнопку селектора и сказал секретарше:

— Попробуйте соединить меня с мисс Брэкен.

Прошло четверть часа, прежде чем раздался веселый голос Марго:

— Надеюсь, новости хорошие. А то ты вытащил меня из зала суда.

— Можешь не сомневаться, Брэкен. — Он не стал тратить время зря. — В этом вашем деле с универсальным магазином, о котором ты рассказывала в субботу вечером, ты говорила, что пользовалась услугами частного сыщика.

— Да. Вернона Джэкса.

— Мне кажется, Льюис знал его или о нем.

— Правильно.

— И Льюис сказал, что он хороший человек и работал для комиссии по контролю за валютно-финансовыми операциями.

— Я тоже это слышала. Очевидно, потому, что у Вернона есть экономическое образование.

Алекс добавил эту информацию к уже сделанным им пометкам.

— Джэкс надежен? Ему можно доверять?

— Абсолютно.

— Где мне его найти?

— Я его найду. Скажи, где и когда ты хочешь с ним встретиться.

— В моем кабинете, Брэкен. Сегодня.

Алекс изучал неряшливого, лысеющего, без характерных примет человека, сидевшего напротив него в его кабинете. Была середина дня.

Джэксу, по мнению Алекса, было пятьдесят с небольшим. Он выглядел как бакалейщик из маленького городка, не особенно преуспевающий. На нем были сношенные ботинки, на пиджаке — пятно от еды. Алекс уже знал, что Джэкс работал штатным сыщиком в департаменте государственных сборов до того, как открыл собственное дело.

— Мне сказали, что у вас также есть экономическое образование, — сказал Алекс.

Тот небрежно передернул плечами:

— Вечерняя школа. Знаете, как это выглядит. Все в твоих руках. — Голос постепенно заглох, будто он собирался ещё что-то сказать.

— А как насчет бухгалтерии? В этой области вы соображаете?

— Немного. Готовлюсь к экзаменам на бухгалтера в помощь общественности.

— Очевидно, опять-таки вечерняя школа. — Алекс начал понимать, с кем имеет дело.

— Точно. — Бледное подобие улыбки.

— Мистер Джэкс… — начал Алекс.

— Большинство зовут меня просто Верной.

— Верной, я подумываю о том, чтобы просить вас провести одно расследование. Главное в нем — полнейшая секретность и скорость. Вы слышали о корпорации «Супранэшнл»?

— Конечно.

— Мне необходимо расследование финансовой деятельности этой компании. Но это должно быть вынюхивание — боюсь, другого слова не подберешь — со стороны.

Джэкс снова улыбнулся.

— Мистер Вандерворт, — на этот раз он говорил более жестким тоном, — именно этим я и занимаюсь.

Они договорились, что на это потребуется месяц, но если понадобится, Алексу будет представлен промежуточный отчет. О том, что это расследование предпринято банком, не должен знать никто. И никаких незаконных шагов. Гонорар сыщику составит пятнадцать тысяч помимо разумно необходимых расходов; половина гонорара выплачивается немедленно, остальное — после представления окончательного отчета. Алекс проведет оплату через оперативные фонды «ФМА». Он понимал, что впоследствии ему придется представить оправдание этих расходов, но решил, что подумает об этом, когда подойдет время.

В конце дня, когда Джэкс уже ушел, позвонила Марго.

— Ты нанял его?

— Да.

— Он произвел на тебя впечатление?

Алекс решил слегка поиграть.

— Не слишком большое.

Марго тихо рассмеялась:

— Произведет. Вот увидишь.

Алекс надеялся, что этого не случится. Он искренне надеялся, что предчувствие обмануло Льюиса Д'Орси, что Верной Джэкс ничего не обнаружит и неблаговидные слухи о «Супранэшнл» окажутся лишь слухами.

В тот вечер Алекс нанес очередной визит Селии в Оздоровительном центре. Он все реже совершал эти посещения: он уходил всегда глубоко расстроенный, но продолжал посещать её из чувства долга. Или это было чувство вины? Он так и не знал до конца.

Как обычно, в палату Селии его провожала сестра. Когда сестра уходила, Алекс садился и начинал бессмысленный, односторонний разговор обо всем случившемся с ним, хотя Селия не подавала вида, что слышит или хотя бы замечает его присутствие. Однажды как-то он понес всякую тарабарщину, только чтобы проверить, изменится ли пустота её взгляда, Ничего не изменилось. Потом ему стало стыдно, и с тех пор он больше этого не делал.