Едва услышав первые звуки плача, она испытала какое-то душераздирающее, жуткое чувство. Что-то в этом голосе было действительно противоестественное.

– Не думаешь же ты в самом деле, что я смогу уйти отсюда, – твердо, не допуская возражений, сказал Калвер, стараясь заглянуть ей в глаза. Кэт уклонилась от его пристального взгляда, ничего не ответив.

– А как ты доберешься до нее? – Эллисон все еще был на взводе, ненавидя Калвера за то, что они даром тратят столько времени в этой заброшенной дыре. – Ты себе шею свернешь, пока будешь спускаться.

– Там может быть ход через канализацию, – предположил Дили. – А где-то под нами должен быть фундамент старого убежища, он как раз рядом с канализационной системой.

– Но этой дорогой мне не вернуться назад, – покачал головой Кал-вер. – Взгляните-ка. – И он посветил фонариком. – Вон там сломанная балка. Видите? Торчит из груды обломков. Ее торец упирается в стену, как раз под этим выступом. Я думаю, что сумею вернуться наверх этим путем. Ну, а спуститься вниз – вообще не проблема: потолки здесь низкие, так что расстояние плевое. – Он повернулся к Фэрбенку и добавил: – Не одолжишь мне пулемет?

К его удивлению, механик кивнул.

– Угу. Я и сам пойду с тобой. У тебя ведь все равно руки будут заняты ребенком.

Калвер благодарно кивнул ему и передал Дили браунинг.

– Вам нет смысла ждать нас здесь втроем, – сказал он ему. – Уведи их отсюда.

Но ему снова пришлось удивиться: Дили отказался.

– Мы дождемся вас, – сказал старик, беря пистолет. – Уж лучше нам всем держаться вместе.

– Вы совсем спятили! – взорвался Эллисон. – Посмотрите вокруг! Эти чертовы крысы недавно были здесь и могут снова вернуться! Надо сматываться сию же минуту!

Он сделал шаг, явно намереваясь вырвать пистолет у Дили, но Фэрбенк крепко сжал его руку.

– Я слишком долго терпел твои пакости, Эллисон, теперь хватит! – Глаза механика гневно сверкнули. – Ты всегда не давал спокойно жить, даже в нормальное время. Ты вечно скулишь, хнычешь, тебя хлебом не корми – дай только поплакаться о чем-нибудь. Теперь слушай: если хочешь уйти – катись! Только пойдешь сам по себе. Ни фонаря, ни пистолета тебе не будет! Так что смотри не споткнись в темноте о каких-нибудь голодных крыс.

Эллисон, казалось, готов был наброситься на Фэрбенка, но что-то в ледяной улыбке механика остановило его. Покачав головой, он сказал:

– Вы все тут психи. Трахнутые психи. Все!

Калвер отдал Кэт фонарь.

– Направь свет на пролом. Нам может понадобиться много света.

Ее спокойствие встревожило его, но он отвернулся и спросил Фэрбенка:

– Ну, ты готов?

Пробормотав что-то насчет “еще одной маленькой заварушки”, механик стал протискиваться в проделанную ими дыру. Оказавшись по другую сторону двери, они остановились. Фэрбенк посветил вниз. Если не считать битого камня, комната была пустой. Луч света отражался в темных лужах воды среди щебня.

– Эй там, внизу, слышишь меня? – выкрикнул Калвер, понимая, что не услышать его было невозможно.

– Ребенок, возможно, слишком перепуган, чтобы отвечать, – предположил Фэрбенк. – Бог знает, что пришлось пережить бедной малышке.

Им почудилось внизу какое-то движение.

– Что тебе дать – пулемет или фонарь? – спросил механик.

– Давай фонарь, – отозвался Калвер, хотя, конечно, он предпочел бы пулемет.

Прижимаясь спинами к стене, они пробирались по краю пролома. Страшно было, что выступ под ногами может обрушиться. Струи пыли скользили в пролом и исчезали во мраке. Кэт перешагнула одной ногой через доски двери и лучом своего фонаря помогала им искать путь.

– Отлично, вот здесь мы и спустимся, – остановился Калвер. Они дошли до угла, полоска уцелевшего пола здесь была шире и выглядела более прочной. Калвер различил в темноте пролома железную балку, уходящую вниз.

– Возьми фонарь на минуту, – сказал он и присел.

Он улегся на живот, спустил ноги в пролом и стал нащупывать балку. Потом стал спускаться по ней, притормаживая ботинками. Спуск оказался недолгим. Калвер встал на кучу щебня. Выпрямившись, он посмотрел наверх.

– Брось мне фонарь, а потом пулемет. Выполнив просьбу, Фэрбенк тоже стал спускаться. Вскоре они уже стояли рядом.

– Несложно, – заключил механик, забирая назад пулемет. Калвер обвел фонарем стены комнаты.

– Здесь ничего нет, – сказал он. – Ничего.

Он шагнул вперед, и тут что-то провалилось под ним. Фэрбенк попытался схватить Калвера, но ему помешал пулемет. Калвер рухнул вниз, скатившись на груду каких-то обломков. Топорик на ремне больно ткнул его в бок. Шум падающих камней эхом отозвался в сырых стенах. Фэрбенк двинулся за Калвером и, чертыхаясь, тоже свалился вниз.

А плач начался снова, пронзительный и страшный – голосок насмерть перепуганного ребенка. Мужчины посмотрели туда, откуда доносился крик. Они увидели темный дверной проем, еще одну комнату. Из нее шло знакомое тошнотворное зловоние.