— Как? И ты не узнала его фамилии? Не взяла адреса? Что-то ты сильно поглупела!

Тереска с интересом смотрела на разгневанную подружку.

— Хорошенькое дело, — жёлчно заметила она. — Стоило тебе включиться поактивнее, сразу стала страх какая сообразительная. Раньше, помнится, приходилось на ушах стоять, чтобы тебе что-нибудь втолковать.

— Ну и что? Люди меняются. Теперь мне захотелось необыкновенных приключений, обычные дела уже достали.

— А может, просто начинаешь готовиться к сосуществованию с правоохранительными органами?

— А что? — заинтересовался Янушек. — Она собирается в милицию пойти?

— Дурак, — буркнула Шпулька.

— Почти угадал, — подтвердила Тереска. — Собираться-то она собирается, да неизвестно, возьмёт ли её милиция.

— Балда, — рассердилась Шпулька. Янушек внимательно оглядел подругу сестры с ног до головы и обратно.

— Возьмёт, — вынес он вердикт. — На первый взгляд, она совершенно не годится, но они таких любят, которые на первый взгляд не годятся.

— Да отцепитесь вы! — не выдержала несчастная Шпулька.

— А ни фамилии, ни адреса я не взяла потому, что они там не помнили, кто это был, — вернулась к предыдущей теме Тереска. — Пришлось бы искать заключение и выяснять, кто подписал, а я ждать не могла. Но странное дело — они помнили, что заключение пришло по почте, так как эксперт был на больничном.

— Ну и ну, — отозвался с чувством глубокого удовлетворения Янушек после немой сцены. — Погром что надо…

Шпулька захлопнула тетрадь и отложила ручку.

— По-моему, это похоже на запугивание, — выдвинула она предположение. — Кто-то пытается выгнать всех из замка и его окрестностей, пока только неизвестно почему.

— Вполне возможно, — согласилась Тереска. — И действует весьма энергично, только вот несколько однообразно. Не хочет, чтобы делали ремонт.

— Точно вам говорю, там что-то спрятано, — встрял Янушек. — Левый товар, не иначе, не на пикник же те герои твоего инструктора туда ездили!

— И заметьте, как никто не хочет ничего конкретного рассказывать…

Ближе к ночи усиленные рассуждения и прочая дедукция позволили сделать только один конкретный вывод. Необходимо отыскать кого-то, кто скажет больше. Единственной доступной жертвой замка оказался фотограф, который вот-вот должен был вернуться. Решено было вытянуть из него всю необходимую информацию во что бы то ни стало. В конце концов, он заварил всю эту кашу, смотрел странно и задавал подозрительные вопросы, пусть теперь и отвечает.

Фотографа заловила Шпулька, по-прежнему полная энтузиазма. Поймав его по телефону и выслушав жалобы на всевозможные трудности, она тут же воспользовалась ситуацией и предложила свою помощь. Фотограф жил один, друзья и родственники, как назло, были в отъезде или больны, и несчастный просто-напросто голодал. Шпулька нанесла ему визит и целую кучу продуктов.

Фотограф-электрик с ногой в гипсе ковылял на костылях по квартире. Он с огромной благодарностью принял Шпулькины дары, угостив её вишнёвым вареньем — единственным продуктом питания, которым располагал вдоволь.

— Мама сама делала, — объяснил он. — Я люблю варенье, но питаться только им? Видеть его больше не могу, а запасов — года на два. Так что вы уж ешьте, пожалуйста.

Шпулька ради дела готова была и яд проглотить. Она сразу подняла интересующую её тему, опасаясь, правда, как бы собеседник не замкнулся в себе и не замолчал. К счастью, ничего подобного не случилось. Фотограф перестал опасаться, что его поднимут на смех, и охотно поделился своими догадками и переживаниями.

— Если вы думаете, что я хоть что-то из всего этого понимаю, то глубоко ошибаетесь, — честно признался он. — В такую белиберду, как духи, я не верю, но там существует нечто абсолютно необъяснимое. Ничегошеньки нет, а эта холера появляется.

— Какая? — спросила Шпулька, может, не очень вежливо, зато весьма энергично.

— А я знаю? Дух.

— Как это дух?

— Ну, как его ещё назвать? Привидение.

Сперва Шпулька подумала, что фотограф тронулся умом, и ей сразу стало жарко. Потом ей показалось, что он просто валяет дурака. Девчонка посмотрела повнимательнее на сидящего напротив. Выглядел он нормально и совсем не смеялся, скорее наоборот, был раздражён.

— Что значит привидение? — спросила Шпулька, совсем сбитая с толку. — Вы это серьёзно? Фотограф сердито пожал плечами.

— Так далеко я в своих шутках не захожу, — сказал он даже печально, указывая на свою ногу в гипсе. — Понятно, что вы мне не верите. Я и сам поначалу не верил. Черт знает, что там такое, но появляется эта сволочь буквально ниоткуда. И ладно уж, чтоб пусто ей было, пускай себе появляется, но все эти несчастные случаи! Прямо побоище какое-то!

Шпулька слушала молча. Сказанное фотографом просто не умещалось у неё в голове. Почти не соображая, что делает, она ещё положила себе варенья.

— До меня, конечно, и раньше слухи доходили, — продолжал пострадавший. — Вся эта история выглядела весьма подозрительно. Ведь, в конце концов, никто не симулировал переломы и синяки. Я, честно говоря, побаивался туда ехать, но, когда уже поехал, решил выяснить все до конца, тем более что от этой заразы никуда не денешься, слышно её по всему замку.