— А почему же ты стонала?

— Я стонала? Впервые слышу. Тебе, наверное, почудилось!

— Стонала, точно, — подтвердил Зигмунт. — Поэтому я и подумал, что оно тебя душит.

Янушек вдруг загорелся желанием испытать все на себе. Шпулькин пример доказал, что непосредственное соприкосновение с нечистой силой вреда не приносит. Можно было рискнуть.

— Я тоже хочу! — закричал мальчишка. — Где он? Я тоже хочу залезть внутрь! А потом вам расскажу, что буду чувствовать!

Дух оказал ему, как старому знакомому, любезность и возник перед зеркалом. Не успела слегка обеспокоенная Тереска вмешаться, как Янушек бегом пересёк залу и, чуть поколебавшись, отчаянно нырнул в призрака. В зеркале появилось нечёткое отражение парнишки. Дух же изящно изгибался и серебрился вокруг него. Тереска с Зигмунтом какое-то время недоверчиво наблюдали за опытом, а затем осторожно приблизились. Янушек вылез из привидения.

— Точно, — заявил он. — Тепло. А теперь хорошо чувствую ледяной холод. А больше ничего, только слегка все расплывается, когда через него смотришь…

— Была не была! — вдруг решился Зигмунт, сдирая с рук перчатки.

Дух от зеркала переместился в центр залы. Молодой человек кинулся к нему и погрузил в него руки. Шпулька следила за всеми этими экспериментами затаив дыхание, а Тереска, вдруг что-то сообразив, схватила валявшийся на полу осколок зеркала и тоже сунула его в духа.

— Чтоб мне сдохнуть, — изумлённо произнёс Зигмунт, прекративший опыт, так как объект исследований изволил исчезнуть. — Слушайте, да ведь это пар!

— Ну конечно же, пар! — подтвердила не менее ошарашенная Тереска. — Гляньте, зеркальце запотело!

Открытие всех так ошеломило, что юные исследователи стояли, тупо уставившись на вновь возникшее перед зеркалом привидение. Янушек сунул в него руку, затем присел и положил обе ладони на пол. Дух расползался во все стороны рваными белыми клочьями…

— Все в кухню! — скомандовала опомнившаяся первой Тереска. — Я до костей промёрзла! Тут можно заледенеть!

Сидя в тёплой кухне и надуваясь горячим чаем с бесценным соком, ребята понемногу приходили в себя. Не так-то легко оказалось переварить неожиданное превращение зловредного призрака в обыкновенный пар.

— Хорошо, но откуда же здесь пар? — раздражённо спросила Тереска. — Пар — это точно, но откуда он берётся?

— Идиотский вопрос. Да уж не с того света, — отозвался Зигмунт, испытывая одновременно и злость, и удовлетворение. — Из каких-то труб!

— Что ты несёшь?! Из каких таких труб?! Здесь же специалисты каждый сантиметр проверили. И все как один утверждали, что нет никаких труб!

— Значит, плохо проверили. Погоди-ка… Да ведь он же на террасе появляется!

— Вот именно! Какие там могут быть трубы? Только сумасшедший провёл бы отопление на террасе!

— Ой! — охнула Шпулька и опрокинула стакан с остатками чая. — Именно! Я вспомнила! Сумасшедший граф! Он же сам занимался строительством!

— Ну, знаете! — возмутился Зигмунт, жутко обидевшись за графа. — Это уж слишком! Да что вы мне говорите! Ведь трубы должны были совсем давно замёрзнуть и полопаться.

— Вот как раз они и полопались, ведь пар выходит…

Янушек был явно разочарован столь прозаическим решением загадки. — Ну хорошо, а те звуки? А Катерина? Всегда на святую Катерину. Почему это на святую Катерину пару — как в городской прачечной? Она что, покровительница прачек?

Святая Катерина весьма осложнила дело. Пар из лопнувших труб был явлением вполне естественным, но причины его появления оставались по-прежнему таинственными.

— И почему никто этого раньше не обнаружил? Только мы? — задавалась вопросом Тереска. — Почему в такой панике удирали?

— Позволь тебе напомнить, что в основном они вынуждены были уезжать, — буркнула Шпулька. — Прямиком в больницу…

— Не все, некоторые смылись добровольно!

— Ладно уж, — мужественно признался Зигмунт. — Сбежал бы я или нет, не знаю. Но если бы вы не сидели тогда в комнате, я бы его с чайником подождал. И вполне вероятно, с разгону вылетел бы в окно, уж очень он меня достал. А уж потом, можете быть уверены, ни за что не признался бы…

— Я бы тоже с лестницы загремел, — честно заявил Янушек. — Если бы, как заведённый, не повторял «подальше от лестницы»…

Тереска вспомнила ту минуту, когда с магнитофоном в объятиях стояла на верхней площадке и глядела на призрака в мрачной зале. Если бы дух вырос прямо перед ней…

— Ну, хорошо, несчастные случаи принять можно, — согласилась она. — Но почему именно нам удалось? А им нет!

— Это все из-за неё, — произнёс Янушек, указывая на Шпульку. — Если бы она не влезла в духа…

— Факт, — подтвердил Зигмунт. — Похоже, никто такого эксперимента не делал.

— Никто глаза не зажмуривал, — пробормотала Тереска.

— А кроме того, один человек ничего бы не понял. Он же себя со стороны не видит. Самое большое — нёс бы потом всякую чушь о могильном холоде и адском дыхании.

— Мы вместе были, — продолжал задумчиво рассуждать Зигмунт. — Когда один человек, ему явно не по себе делается. Черт его знает, как в такой ситуации себя вести. Я, например, совсем не уверен, что милиция по этому пару не палила. А тут ещё несчастные случаи…