— И что? Ты их не подобрал? — с надеждой в голосе спросила Шпулька.

— Нет, я же говорю, пропали.

— Тогда принеси бутылку с маслом с нашей кухни. На полке стоит. Я не могу. Не знаю, как это вышло, но я уже тоже вся в смоле. Где он только эту гадость нашёл?

Петрусь охотно признался.

— А там, за домом, — пояснил он, махая рукой и выплёскивая бесполезную мыльную пену. — Совсем мало было.

— Совсем мало, и тебе хватило, чтобы увазюкаться с ног до головы? — удивилась Тереска.

— Ему бы и чайной ложки хватило, — горько заметила Шпулька. — Принеси же масло!..

— Надо, наверное, побольше воды нагреть, чтобы потом это масло смыть.

— Эй, что я вам скажу! — снова встрял Янушек. — Я этот растворитель знаю. Мировая штука.

Зигмунт, двинувшийся было за маслом, притормозил и обернулся.

— Думаешь, у этих работяг найдётся? — неуверенно спросил он. — Технику пригнали… А сами, похоже, уже ушли, что-то их не слышно.

— Ну и что? Наверняка у них есть. Они же его взад-вперёд в карманах не таскают.

— Думаешь, где-нибудь здесь оставили? Надо бы посмотреть.

— Вот и отлично! — обрадовался Янушек. — Сейчас и проверю.

— Ради Бога! Принеси это проклятое масло!!! — отчаянно возопила Шпулька.

На улице было уже совсем темно. В округе не горел ни один фонарь, и только дальний отсвет города позволял с трудом различать предметы. Янушек почти ощупью добрался до угла дома и обогнул развалины. Вдруг где-то впереди вспыхнула спичка, мальчишка на всякий случай остановился и прислушался. В районе горящей спички послышались голоса.

Растворитель моментально вылетел у Янушека из головы.

Подозрительные голоса здесь, в такое время, в темноте!

Мальчишка тут же вспомнил, как неделю назад оказался в подобной ситуации, и подумал, что такое совпадение просто-напросто невозможно. Чтобы так вот, раз за разом натыкаться на какие-то тёмные делишки, это уж и впрямь — слепое счастье! Потом в голове мелькнула мысль, что все предыдущие годы ничего подобного с ним не случалось, так что это можно считать наверстыванием упущенного. Одним махом — выполняет норму. Затем Янушек вздохнул и подумал, что вряд ли сейчас попадётся что-нибудь интересное. Скорее всего, сидят там просто рабочие, отдыхают, а может, технику свою стерегут. Или ночные сторожа какие-нибудь…

Но несмотря на это последнее соображение, мальчишка начал осторожно подкрадываться к беседующим: а вдруг?

За развалинами голоса были слышны уже лучше. Доносились они из-за экскаватора, на заду которого был укреплён бульдозерный нож. А может, это был бульдозер с ковшом сзади.

— …а в случае чего, сворачиваемся и — ходу, — тихо говорил один голос. — Ошибочка вышла, ищи ветра в поле…

— А хоть где это замуровано-то? — взволнованно спросил второй.

— Какая-то квартира в середине дома, — ответил первый. — А черт его знает, то ли в стене, то ли под полом. У них ещё и подвал здесь есть.

— Блин, вот бы найти! — мечтательно вздохнул второй голос.

— Ещё как найдём. Дело на мази.

— Я весь на нервах. Вдруг какая зараза встрянет. Хотя бы и с той паршивой жилконторы…

— В жилконторе по бумагам дом выселен. А мелюзга, что осталась, нам не помеха. Здание на снос? На снос. А кого колышет, что на месяц раньше?..

— Быстро-то не выйдет, — беспокоился второй голос. — Осторожно сносить надо, чтоб не проглядеть. Какое оно с виду-то?

— Фелек говорит, шкатулочка или мешочек. Небольшой. Он уже давно на этот дом нацелился.

— А точно оно там? Может, уже давным-давно кто нашёл…

— Фелек говорит, железно. В оккупацию людей выгоняли в чем были, дом пустой стоял. А новые жильцы — голытьба. За все эти годы никто даже тачки не купил. Значит, не нашли.

— Лишь бы долго копаться не пришлось, а то ещё засечёт кто.

— В два счета провернём.

Голоса замолкли. Янушек перестал дышать. Затем разговор возобновился, и первый объяснил второму, что надо дождаться Фелека, так как он тут какие-то вещи оставил и не распорядился, что делать завтра. Потом второй голос начал рассказывать первому о какой-то ссоре. Ссора была примитивная и неинтересная. Поэтому Янушек восстановил дыхание, с величайшей осторожностью попятился и на цыпочках помчался назад.

Оставшимся в квартире чёрная липучка заслонила уже весь свет. Густо намазанный маслом Петрусь оставлял жирные пятна на всем, к чему прикасался. Тереска со Шпулькой пытались его отмыть стиральным порошком. Зигмунт предлагал смывать масло скипидаром. К вбежавшему Янушеку повернулись все сразу.

— Ну как? — одновременно крикнули Тереска и Зигмунт. — Достал растворитель?

— Что там растворитель! — махнул рукой мальчишка. — Тут такие дела.

— Как это, что там растворитель! — возмутилась Шпулька. — Я целую бутылку масла извела, а он все ещё чёрный! И даже хуже, теперь это чёрное размазывается. Стой спокойно!