– Понаехали тут, – строго сказала пожилая дама, – мало того, что весь грязный, так еще и проход перегородил!

– Ты думаешь, бомж? – спросила ее подруга, поправляя цветастый платок.

– Конечно. А кто же еще? – насупилась дама. – Хорошо хоть не воняет.

Манусевич с трудом открыл глаза. Все тело болело. Он не знал, найдет ли в себе силы встать, или все запасы в его организме иссякли.

– Это Краснодар? – спросил он.

Женщины не ответили ему, демонстративно отвернувшись и торопясь покинуть транспорт. Манусевич встал. Он сунул руку в нагрудный карман. Подсохшая, но очень грязная и мокрая одежда встала колом, как будто была накрахмаленной. Миша боялся даже предположить, как выглядит его лицо. Пошарив в кармане, физик вытащил кредитную карточку, на которую ему переводили зарплату. Там были деньги – немного, но на гостиницу вполне хватало.

«Сейчас я куда-нибудь поселюсь, вымоюсь и отправлюсь выяснять, как себя чувствуют мои коллеги», – решил Миша.

При мысли об этом его пронзила дрожь.

«Интересно еще, как там яйцо, – подумал он, – дошли ли до цели Марьяна и наш шеф?»

Манусевич подумал об Алене.

«Я отнес ее к шоссе последней, – подумал он, – но в больницу к ней я поеду раньше, чем к другим».

Он покачал головой.

– Нет, – решил Миша, – сначала мне надо узнать, как чувствует себя Бубнов. Ведь все будут меня о нем спрашивать!

Физик был уже у банкомата, когда его внимание привлек киоск со свежей прессой. Манусевич присмотрелся.

«Барионикс смертельно опасен для человечества», – гласил заголовок.

Физик подошел поближе.

«Вскоре все население Краснодарского края будет эвакуировано», – было написано чуть ниже и более мелкими буквами.

Только сейчас Манусевич обратил внимание на то, что люди на улицах в большинстве своем выглядели озабоченными и напряженно хмурили брови.

– Плита не открывается, – закричала Ершова, – я слишком легкая!

– Возьми какой-нибудь камень в руки, – посоветовал Бадмаев.

Ева огляделась.

– Тут нет никаких камней, – воскликнула она, – разве что какого-нибудь идола позаимствовать.

Она подергала одну каменную фигурку, потом другую, но все, казалось, составляли с полом одно целое.

– Ну что бы взять такое тяжелое, а? – вслух размышляла Ершова.

Она подергала еще одного идола, который злобно таращился на Еву выпученными глазами, и вдруг он легко поддался. Фигурка наклонилась. Под ней была небольшая ниша. Внутри что-то белело.

– Это еще что? – удивилась Ершова.

Она встала на колени и попыталась получше рассмотреть содержимое, избегая касаться его руками. Вскоре стало ясно, что это – листы бумаги. Сверху на листах лежал пакетик с чем-то тяжелым.

– Я думаю, – пробормотала Ева, вытаскивая бумагу, – что много веков тому назад финскую офисную бумагу не делали.

Она развернула листы. Они все были исписаны ровным мужским почерком.

«Чей-то дневник, – подумала Ева, – скорее всего, того самого завхоза, который принес в жертву энтомолога, украл яйцо и посадил в камеру Колбасову!».

Ершова быстро просмотрела листы. Помимо записей, там был и план пещер.

– Фантастика, – пробормотала Ева.

Подземный город был намного больше, чем она себе представляла. Она, Виктория и Бадмаев осмотрели только малую толику из необъятных подземных галерей, лабиринтов и чудес. Ершова быстро нашла на плане место, где они в данный момент находились. Выход оказался совсем близко. Ева даже засмеялась – такой простой была разгадка. Потом девушка взяла в руки пакетик.

Там лежал старинный медный ключ. Никаких записей касательно того, для чего он нужен и к какой двери подходит, в записях Иванова не было.

– Ключ от двери комнаты Синей Бороды? – спросила себя девушка.

Она задумалась, потом сунула бумаги и ключ в карман и принялась расшатывать идола, под которым была ниша. Вскоре каменная фигура упала на пол.

– Подойдет, – решила Ершова.

Она доволокла скульптуру до края жертвенника, обхватила идола руками и легла на черный камень.

Раздался щелчок. Плита принялась открываться вниз. Из камеры под жертвенником послышались ликующие крики Виктории, Бадмаева и Анастасии Геннадиевны.

Марьяна нырнула в проход и, пригибаясь, побежала за динозавром. Тот улепетывал вперед. Но, несмотря на то, что чудовище двигалось легко и бесшумно, кое-где на полу по пути его движения оставались пятна крови. Кровь была красная и на вид такая же, как у современных животных.

«Ничего удивительного, – подумала Марьяна, – недавно обнаружили фрагменты кровеносных сосудов и клеток в костях тираннозавра, оказалось, что кровь динозавров почти полностью идентична птичьей».

Пятна становились все меньше. Видимо, раны барионикса затягивались с большой скоростью.