Пан Лисовский удерживал для Димитрия Псков, Просовецкий – Великие Луки, Яму, Ивангород, Копорье, Орешек. Нежданно к Димитрию отложилась и Казань. Напротив, Великий Новгород объявил себя за Владислава.

Димитрий теперь провозглашал злейшую войну оставившим его ляхам и предавшему Сигизмунду. Калужские разъезды умертвляли поляков и литву, где находили. По весне царик намеревался удалиться в Астрахань. Создать волжскую вольную державу и грозить оттуда Москве.

Касимовский царь Ураз – Магмет повторно пристал к Димитрию, но был оклеветан сыном, донесшим о колебаниях отца в пользу Боярской Думы. Димитрий велел своим палачам Михайле Бутурлину и Михневу умертвить Ураз – Магмета, полутруп бросить в Оку. Соумышленника ногайского хана - Петра Араслана Урусова, рвавшегося отомстить сыну – предателю или клеветнику, посадили в темницу. Скоро Димитрий простил его и выпустил. От кола до златой медали устраивались в Калуге недалече: Димитрий с прощенным Урусовым выехал на охоту.

От прозябания и военных неуспехов Димитрий страшно пил. Лежа навзничь в санях, он клял предательство ближних. Опять досталось Урусову, в ряду малой свиты следовавшего за санями верхом.

Ногай не сдержался, ударил саблей, кинувши слова:

– Я научу тебя топить ханов и сажать мурз в темницу!

Меньший брат Урусова отсек Димитрию голову. Петр Араслан кинул голову Димитрия в мешок и призвал своих возвращаться в родные степи.

С вестью об убийстве царика в Калугу прискакал шут Димитрия Петр Кошелев. Поперек седла он привез обезглавленное тело.

Ударили в набат. Растрепанная Марина выбежала на площадь. Она была уже на сносях. Почувствовала тяжесть, хлынули воды. Бабки приняли младенца мужеского пола.

Марина нарекла его Иоанном в честь деда. Так будто бы и покойным царем Димитрием завещано.

Князь Дмитрий Трубецкой, Черкасский, Бутурлин, Микулин и другие, верные клевреты Димитрия, не захотели служить вдове с сыном. Арестовали ее и послали сказать в Москву, что до времени целуют крест Думе.

8

Король отпустил назад в Москву часть посольства: думного дворянина Сукина, дьяка Васильева, архимандрита Евфимия и келаря Авраамия (историка осады Лавры). Послы везли запоздалые уверения Сигизмунда: «Владислав скоро будет в Москве. Оставляю Смоленск, иду на Калугу». Но в Москве уже знали о смерти Димитрия и заключении Марины, потому усилили требования к королю: «Владиславу не царствовать, пока в Православие не крестится. Всем полякам выйти из Московской державы».

Жесткая линия возобладала ненадолго. В начале 1611 года Боярская Дума, взыскуя популизму Ляпуновых, потребовала их ареста и казни. Воеводе Шеину предписывалось сдать Смоленск. Посольству из-под Смоленска - оставить короля и ехать в Литву за Владиславом. Послы под Смоленском получили грамоту, не стремясь ее выполнять: увидели - патриарх Гермоген не приложил церковной печати.

Владимиро-Суздальская земля отказалась признать Владислава и побило посланное против них московское думское войско. В самой Москве поляков, литву, малороссов прозвали хохлами за бритые головы и чубы, драли с них на рынках вдвое.

Бесконечно шумели драки и ссоры.

Москвичи роптали:

– Мы по глупости выбираем из ляхов в цари. Время разделаться с ними!

Сигизмунд посылал в Москву указы, подписанные им и за королевича. Предписывал заплатить польско-литовским купцам по долгам, тянувшимся с царствования Иоанна!

Города поднялись на ляхов. Прокопий Ляпунов собирал войско в Суздале. К нему пришел бросивший Лисовского атаман Просовецкий. Привел шесть тысяч людей. Приняли других бывших тушинцев. В марте выступили к Москве. Ляпунов шел из Рязани, князь Дмитрий Трубецкой – из Калуги, атаман Заруцкий – из Тулы, князь Литвинов – Мосальский и Артемий Измайлов – из Владимира, Просовецкий – из Суздаля, князь Федор Волконский – из Костромы, Иван Волынский – из Ярославля, князь Волынский – из Ярославля. Понимали: Москва – не Россия, там прогнило, власть надо менять.

Патриарх Гермоген проклинал ляхов, устроивших в доме Годунова костел, звал в Кремль очистителей. Клевреты Гонсевского действовали наоборот.

19 марта во вторник Страстной недели в Москве забурлило всеобщее восстание. Димитрий Пожарский, после свержения Шуйского перешедший к Прокопию Ляпунову и им в Москву посланный, руководил. Сняли пушки с башен и загнали поляков в Китай-город. Гонсевский скакал всюду, напрасно пытаясь замирить столкнувшихся. Национальность шла на национальность. Вера на веру. Обычай на обычай. Воевали на Тверской, Никитской, Чертольской, на Арбате и Знаменке.