Другим кандидатом был атаман вольницы князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. Вместо одиозного Василия Голицына бояре выпихнули на Лобное место князя Ивана Михайловича Воротынского. Товарищ сына Голицына – Андрея и князя Александра Засекина он, следуя Гермогену, всегда говорил против ляхов.

Подготовленное партией Романовых сборище остальных перекричало:

– Михаил Федорович Романов да будет царь – государь Московскому государству и всей Русской державе!

В Успенском соборе отпели зачастивший молебен. Приглашать Михаила Федоровича выехали в Кострому. Мать с сыном жили в Ипатьевском монастыре, перенесшие вместе с поляками и Думой тяготы Кремлевской осады, из Москвы уехавшие.

14 марта 1613 года инокиня мать с сыном встретили в монастырских воротах делегацию, несшую икону Федоровской Богоматери. Мать Марфа сперва отказала дать сына в цари, боясь, что поляки мужу за сей выбор в плену дурное сделают. Марфу уговорили.

11 июля 1613 года шестнадцатилетний Михаил Федорович венчался на царство. Легенда: казачий вожак князь Трубецкой протянул царю скипетр. Не бояре ему, но Михаил Федорович им и всему народу целовал крест на верность, третий и дальний шаг после Годунова и Шуйского. Пожарский был пожалован боярином, Минин – думным дворянином.

Что же Марина? После сближения Трубецкого с Пожарским она с Заруцким, Иоанном Димитриевичем, частью донских казаков и частью черкасов, или запорожцев - малороссов, жила в Коломне. Заруцкий стремился превратить Коломну во второе Тушино, но казенное войско Одоевского выдавило его сначала в Михайлов, потом – в Воронеж.

В конце 1613 года под Воронежем произошла ужасная битва. Царские полки разметали несколько тысяч сабель Заруцкого.

Антоний и Клеопатра бежали в Астрахань. Заруцкий сверг астраханского воеводу Хворостинина, провозгласил независимость Астраханского царства и обратился к персидскому шаху Аббасу за воинской помощью. Рассылались прелестные письма. Донцы не поехали, но охотно пришли ногаи.

Марина с младенцем широко жила в астраханских кремлевских палатах. Всего боялась, запрещала звонить к заутрене, дабы не тревожить сна драгоценного первенца.

В марте 1614 года окольничий Семен Головин, шурин и сподвижник. Михаила Скопина – Шуйского, обложил Астрахань. Волжские и донские казаки Заруцкого заспорили с астраханцами. Вольница разошлась. Астраханцы назвались за Михаила Федоровича.

Заруцкий с Мариной, Иоанном Димитриевичем и восемью сотнями казаков прорвался к Волге, впрыгнул в струги и ушел вверх по реке. С берега прокричали, что от Царицына на беглецов спускается воевода Хохлов. Заруцкий скомандовал - в пойму. Рассчитывал протоком, минуя Астрахань, уйти в море, оттуда – на Яик, поднять тамошних казаков.

Струги разрозненно скользили в камышах. Беглецы надолго останавливались, таились. Стрельцы зажгли камыш, чтобы было видать. Как раненых затравленных уток, брали остатки старого Димитриевого воинства. Сеча, падение тела, всплеск. Схватили Варвару Казановскую, подругу и камеристку Марины. Заруцкий. Марина, Иоанн скрылись.

13 мая воевода Хохлов наблюдал, чтобы Астрахань целовала крест царю Михаилу. 1 июня в город берегом прибыл Одоевский. Он отправил Хохлова сообщить в Москву, что Заруцкий ушел на Яик.

7 июня на Яик выплыли струги под начальством голов Гордея Пальчикова и Севастьяна Онучина. Посланные нашли след стоянки, а 24 июня вышли на табор. Шестьсот казаков возводили на Медвежьем острове среди лесистых берегов Яика вольный острог. Сообщают: казачий круг передал атаманскую булаву Заруцкого Трене Усу.

Стрельцы напали. Казаки, предвидя погибель от численно большего и лучше вооруженного противника, предпочли связать и выдать Ивана Заруцкого, Марину Мнишек, она оказалась в мужском платье, ее младенца и какого-то чернеца Николая. Казаки целовали крест Михаилу Федоровичу. Треня Ус не сдержал слова. И после того некоторое время разбойничал на Яике.

Пленников отвезли в Астрахань. Оттуда поодиночке, как важных государственных преступников, подняли вверх по Волге. Марину с сыном сопровождал голова Михайла Соловцов. В Самаре охрану усилили пятью сотнями местных стрельцов. Соловцов имел наказ убить Марину и сына, если их попытаются отбить.

В Москве четырехлетнего сына Марины всенародно повесили за Серпуховскими воротами. Атамана Заруцкого посадили на кол, лицом к повешенному. По одним сведениям Марина умерла в том же году в московской тюрьме, по другим – в коломенской. В Коломне до сих пор показывают Маринкину башню, где жена атамана и двух царей виновно томилась. Вероятно, путают с башней, где Марина жила в бытность Коломны воровской столицей. Той башне приписывают мрачный мистический смысл. Над ней часто кружатся вороны.

Жалела ли Марина о своей судьбе, связавшей ее со страной, которую она понимала все лучше? Предтечей Тунгусского метеорита пронеслась она со своими мужьями по русской истории, выжигая сухостой и стерню, прахом людей и обычаев удобряя робкие всходы. Мало ли подобных женщин, разве что не добравшихся до трона? Бог им судья.

В правление Густава II Адольфа Швеция захватила у Польши Ливонию с Ригой. Но по Столбовскому договору 1617 года вернула Росси Великий Новгород с областью. На следующий год Владислав, выбранный в короли после умершего отца, вошел в Московию, чтобы надеть семь лет как предложенный царский венец. С коронным войском шло двадцать тысяч запорожских казаков. 20 сентября 1618 года поляки опять были под Москвою. Не желая испытывать тяготы русской зимы, король вступил в переговоры. Московиты отодвигали границы, подтверждали за Речью Смоленск и окрестности.