И полбеды, если дыра в центре этого облака без штанов — единственный канал распространения лучей. А если каналов несколько?

Он снялся с точки, взял вправо, стремительно огибая стену обрыва. На круговой облет Пятна он потеряет четверть часа. Не слишком большая отсрочка. Но это будут его четверть часа.

Шлемофон закашлял. Умолк. Снова закашлял. Андрей обратил внимание, что эхокашли слышатся только возле участков обрыва, над которыми нависают оплывающие карнизы. Однако это ни о чем ему не говорило. Катер нырнул в тень на северной стороне Пятна, будто в глубокую воду, над головой вспыхнула усыпанная алмазными крошками лента Млечного Пути. Он включил фары, и дрожащие на бугристой стене отсветы долго сопровождали машину. Потом он увидел залитые солнцем верхушки внешнего хребта.

Андрей посадил машину рядом с протоптанной «мягкими зеркалами» пунктирной тропинкой и включил шагающий механизм. Полированные чаши лидаров периодически озарялись мощными красными вспышками проблескового маяка сброшенной на ледорит капсулы с первой развединформацией.

Расселина была довольно широкой — вдвое шире драккара. У входа Андрей покосился на громадные выступы облаков. Страшилища справа и впрямь как стражи замка сказочного людоеда. С той только разницей, что теперь людоед зовется иначе: гурм-феномен… Черным занавесом упала на катер ощутимо плотная тень. Свет фар вспорол темноту ущелья.

До восхода удалились от ночной стоянки на версту с гаком. Ехали по широкому пустому полю. На первом возу сидел Аким, вторым правил дед, не столько правил, сколько спал, лошадь сама шла за Акимовым возом, На третьей телеге были Федька и Дашка, на последней Гордей. Зорко смотрели вдаль Вавила, Ярема и Демка, которые ехали позади обоза на вороных стрелецких конях.

Все, кроме деда, были настороже, оружие держали под рукой.

Внешне спокойный, Аким постоянно думал об одном и том же. Где-то рядом чудилась притаившаяся до поры беда, сердце давило, сомнения искали выхода. И тогда Аким принимался успокаивать себя. Что будет, то будет… Открытый бой принять не страшно, страшно, когда враг целит тебе в спину, а ты, зная об этом, ни защитить себя, ни укрыться не можешь…

Цена товара, кой был помалу разложен на возах и хорошо увязан, не ахти какая. Два десятка выделанных кож, одежка на продажу да на себя и еще барахлишко, кое осталось после разора, ну и, конечно, оружьишко, что успели добыть перед дальней дорогой, чай, сгодится по нонешним-то временам…

А вот доедем ли, куда задумали? И точны ли те слухи, веря в которые собрались в путь?.. Назад домой ходу нет, там все сожжено. Одна дорога — туда, где, должно быть, зреет дело великое, где собираются силы неисчислимые, где народ поднимается против всякого, кто против него, где, возможно, рождается правда…

А ну, как откроется тайник?.. И что в головах-то у попутчиков?.. Свои, верные только Ярема да Вавила, с ними все заранее решено, с ними до конца, ежели судьба не разлучит.

Федька?.. Мужик тертый, по краям-землям много бегавший. Вроде прост и весь на виду. К товару не лезет, знать, не охоч до чужого добра и не шибко любопытен. По всему видно — хоть и глянет иногда пречудно и страшно, верно, своя боль покою не дает — не на разгульную жизнь целится, а на землю сесть. Зол он на сыщиков и приказных, но вряд ли свяжется с какой-нибудь ватагой. Не по нутру ему это, и боец-то он лишь по нужде, когда к стенке припрут и деваться некуда…

Дед Трофим?.. А что дед?.. Перекати-поле, нищеброд. Кому он нужен и на что способен? Повидал, конечно, немало, но ему разве что коров пасти.

Вот Демка — тот ловок, сметлив и быстр не по годам. Воинскому делу обучен, а потому… к любой ватаге может пристать. Ему, чай, все равно против кого идти, лишь бы никто не сдерживал, но на ближнее время связан он по рукам и ногам: сестра при нем — девка красная. Ее в нонешнее время ой как беречь нужно! Пока они вместе, от него ждать худого нечего.

Остается одна забота: вперед глядеть и думать за всех…

А припекает — бросай все и в траву ложись, и дрема на очи давит — спасу нет. И кому сегодня лучше всех, так это лошадкам: идут себе, ни тоски, ни заботы не знают, отдохнули за ночь, сыты.

Федьку тянуло в сон, но он старался сидеть прямо, выглядеть бодрее. Как же — рядом Дашка нет-нет да и посмотрит на него. А как вчерась-то смотрела — сердце у горла стучало! Красивая девка, но строга, хоть и ласка в ее глазах светится. Такую бы да в жены. Пойдет такая за меня? Чай, не хром я, не горбат. И работа, кою земля требует, мне по нутру. Жаль, что окромя рук, и нет у меня ничего. Кафтанец и то с чужого плеча. Земельку бы в скором времени пустую найти, так распахал бы и засеял. А Дашку забижать бы не стал. Эх, да что зря голову ломать!..