Я поднялся из-за стола со словами:

– Что ж, пора браться за работу. Нужно приготовить к утру бумаги для адвоката.

Впервые с тех пор, как я узнал, что Льюис остается в особняке, меня покинуло тошнотворное чувство страха. Если сержант не будет бродить по дому ночью, я смогу вытащить тело Дестера в сад. Это будет рискованно, но на этот риск придется пойти.

Льюис предложил Мэриан:

– Я помогу вам помыть посуду. Моя жена считает меня лучшим мойщиком тарелок в округе.

Я прошел в кабинет Дестера, закрыл дверь и уселся за письменный стол. Я спрятал револьвер в верхний ящик стола, потом надел перчатки и вставил в пишущую машинку чистый лист бумаги. Сняв перчатки, я некоторое время раздумывал, потом начал печатать:

«Я вернулся за револьвером. Это конец. Я не хотел ударить ее так сильно. Мне казалось, что я смогу убежать, но из этого ничего не получилось. Я устал, я не хочу больше жить и выбираю легкую смерть. Для меня нет будущего…»

Я перечитал записку, потом опять надел перчатки, вынул листок из машинки и спрятал его под кипу бумаг в ящике. Я посмотрел на часы. Было два часа тридцать минут. Вероятно, часов в двенадцать ночи мне удастся освободиться, наконец, от опутавшего меня кошмара. Только около восьми часов вечера Мэриан и я закончили разборку бумаг Дестера. Подводя общий итог, я сообщил.

– Ну вот, он должен почти пятьдесят тысяч долларов. Вряд ли от его состояния что-нибудь останется.

– А ты не думаешь, что если с ним что-то произошло, то страховая компания заплатит? – спросила Мэриан.

– Это зависит от того, что с ним случится. Только меня это не касается. – Я встал. – Ну, тебе больше нет необходимости сидеть здесь. Можешь пойти в кино или еще куда-нибудь.

Мэриан покачала головой.

– Не хочется. А тебе?

Меня не очень соблазняла перспектива сидеть дома и ждать, пока Льюис отойдет ко сну, но я не решался оставить его здесь одного. Он проявил слишком большой интерес к холодильнику и вполне мог снять бутылки с его крышки и заглянуть внутрь.

– Давай пойдем в гостиную и посмотрим телевизор.

Когда мы вошли в гостиную, Льюис смотрел бокс.

– Отвратительно дерутся, – уведомил полицейский, обернувшись через плечо. – Если хотите, можете переключить на другую программу.

Но Мэриан отказалась, заявив, что пойдет к себе, что ей нужно писать письма. Я обрадовался, что она уйдет из дома, и предложил проводить ее. Мы подошли к гаражу и остановились у входа. Спускались сумерки.

– Мне хочется сегодня лечь пораньше, – произнес я, – вся эта суматоха утомила меня.

– Ты не думаешь, Глин, что сегодня ночью что-то должно случиться?

– Уверен, что нет. Не думай об этом, девочка. Дестер далеко отсюда. Через несколько дней ты сможешь покинуть этот ужасный дом.

– Я с радостью сделаю это.

Я нагнулся и поцеловал Мэриан.

– Спокойной ночи. Увидимся завтра утром.

Я поспешил в дом. Льюис сидел в кресле и смотрел очередной бой.

– Эти парни вальсируют по рингу уже в течение десяти минут, не дотрагиваясь друг до друга перчатками.

Я сел, закурил сигарету и стал смотреть на экран. Мне надо было убить четыре часа.

Через несколько минут судья остановил бой и дисквалифицировал боксеров.

– По крайней мере, хоть денег не получат, – утешился полицейский.

На ринг вышла следующая пара, и опять началась неторопливая дуэль. Через некоторое время я заметил, что Льюис заснул. Даже во сне его лицо не смягчилось. Оно казалось вырезанным из камня. Я начал мысленно повторять все ключевые пункты моего плана. Сначала нужно будет убрать бутылки с крышки холодильника, потом вынуть оттуда тело Дестера, перенести его в сад и выстрелить из револьвера. И вдруг до меня дошло, что, прежде чем я успею вернуться в дом, Льюис может выбежать на звук выстрела и наткнуться на меня. Я невидящими глазами смотрел на экран и боролся с охватившей меня паникой. Как же обойти это препятствие? Тут мне пришло в голову простое решение: самое безопасное – обставить сцену самоубийства Дестера так, как она выглядела на самом деле. Я могу произвести выстрел у открытого окна, через которое Дестер якобы проник в кабинет. Я снова смог спокойно дышать, так как выход был найден. Выстрелив, я пересеку коридор и войду в кухню. Когда Льюис зайдет в кабинет, я тихо поднимусь по лестнице к себе, а потом с шумом спущусь, как будто только что вышел из своей комнаты. В теории все это выглядело легкоосуществимо. И все равно я старался пока не думать о том моменте, когда придется открыть крышку холодильника и вытащить оттуда тело Дестера.

Около половины одиннадцатого Льюис проснулся. Увидев это, я сам притворился спящим.

– Господи боже! Эти типы все еще вальсируют! – воскликнул он с отвращением.

Я шевельнулся и открыл глаза.

– Зато они нас убаюкали, чего же вам больше? – Я выключил телевизор. – Я, пожалуй, пойду спать.

– Вы правы, – согласился Льюис, потягиваясь. – Только напрасно потратили время. Могли бы уже давно спать. – Он встал. – Вы запираете здесь?

– Да, – сказал я. – Это не займет много времени. Вы можете подняться к себе.

– Лучше я пройдусь с вами. Мне бы не хотелось, чтобы сюда забрались воры, пока я буду храпеть наверху. Тогда надо мной до самой смерти будут издеваться.

Сержант последовал за мной в холл, где наблюдал, как я запирал входную дверь, потом прошел вместе со мной на кухню, где я запер вторую дверь.

– Теперь можно подняться наверх, – заметил полицейский и раздвинул в стороны занавески на окне. – Окно не за перто, – сказал он, опуская щеколду. – Давайте проверим и остальные окна.

Мне хотелось придушить его, но ничего не оставалось делать, как последовать за детективом в столовую, гостиную и, наконец, в кабинет Дестера. В столовой и гостиной окна оказались закрытыми. Войдя в кабинет, Льюис зажег свет и направился к окну.