С её криком мир погрузился в вязкую темноту.

В глаза бил яркий солнечный свет. Маша зажмурила глаза и тут же застонала от пронизывающей боли в голове. Казалось, что голова расколота на мелкие кусочки, каждый из которых был сам по себе и, пытаясь воссоединиться, они причиняли невыносимую боль. Свет исчез, и вновь наступила темнота.

– Маша, Машенька, ты слышишь меня?! – услышала Маша кричащий где-то над ней взволнованный голос Тони. – Умоляю тебя, если слышишь, дай мне знать. Хоть как-то дай знать, что ты слышишь меня!

Маша с трудом заставила приподнять над кроватью свою руку, и чуть тихо шепнула: - Не кричи так, у меня голова болит.

На следующие день Машу перевели в обычную палату, где две женщины, такие же, как и она пациентки, встретили её как героя, победительницу смерти. В тот день, когда она пришла в сознание, у неё была Тоня. Врачи предупредили, что Машины минуты жизни сочтены и нет ни малейшего шанса возврата назад. Какое же было у всех удивление, когда Тоня бежала с радостной новостью по коридору, и кричала всем подряд, что Маша пришла в себя.

Через ещё одни сутки врачи сообщили Маше, что сегодня будут допущены посетители. Это был самый счастливый день в Машиной жизни. Она с волнением ожидала прихода своего сына, Тони и всех, кто хотел прийти к ней. Первой пришла Тоня. Она села на край кровати, разрыдалась, и принялась целовать Машины руки.

– Что случилось? – насторожилась Маша.

– Так жива же ты осталась. Вернулась к нам, - шептала Тоня.

– И из-за этого ты плачешь? Надо было в этом случае остаться там, только чтобы ты не плакала, - пошутила Маша.

– Что ты такое говоришь? – испугалась Тоня.

– А где Антон, Сергей, почему они не пришли вместе с тобой?

– Антона скоро приведут.

– Кто? – заинтриговалась Маша.

– Пусть это будет для тебя приятным сюрпризом.

– А Серёжа?

– И ты в эту минуту думаешь о нём? О человеке, благодаря которому ты чуть не ушла на тот свет? – рассердилась Тоня. – Да если бы он не был моим братом, я бы его собственными руками удушила.

– Где Серёжа? – потребовала ответа Маша.

– Под следствием сидит твой Серёжа.

– Я очень тебя прошу, передай ему, что его прощаю и обязательно похлопочу, чтобы не было суда, - попросила Маша.

– Ты его прощаешь? – удивилась Тоня.

– Да. Я его прощаю, - улыбнулась Маша.

– И собираешься и дальше жить с ним после всего, что произошло?

– Насчёт этого пока затрудняюсь ответить. Мне нужно время чтобы всё взвесить. Лучше расскажи, как всё произошло. Я помню лишь летевший в мою сторону табурет и твой голос, чтобы я держалась молодцом.

– Мы с Костей отъехали от твоего дома уже на приличное расстояние, когда я вдруг почувствовала тревожность на душе. Я тут же попросила Костю вернуться назад, и мы успели вовремя.

– Хотя нет, о чём я говорю, - Тоня горько усмехнулась, - если бы мы вообще не уезжали никуда и остались с тобой, ничего бы этого не случилось.

– Что было дальше? – тихо спросила Маша.

– Весь пол в комнате был залит кровью. Сергей стоял подле тебя с выпученными глазами и растерянно смотрел на табурет и кровь, что лилась из твоей головы на пол. Он даже не противился Косте, когда тот сгрёб его в охапку, наоборот, начал рыдать и нести всякую ахинею, что-то по поводу твоего бывшего насильника, какого-то Ангела в женском образе. Потом приехала Скорая Помощь и следом милиция. Сергея забрали в участок, а тебя в больницу.

– Как он сейчас? – спросила Маша.

– Лучше. Но всё время просит и просит у тебя прощения.

– А Антошка, как он?

– Антону мы рассказали о случившемся на следующий день. Он всё рвался к тебе в больницу, но мы уговаривали его, как только врачи разрешат посещение, сразу же свозим. Он очень переживал за тебя, но держался по-взрослому. Он у тебя настоящий мужчина.

– А как папа с мамой? – улыбнулась Маша словам Тони о сыне.

– Мама нормально. Всё винит и винит себя, сама знаешь за что. Говорит, что это ей бумеранг вернулся за тебя.

– А папа, почему ты не говоришь о нём?

– Папу вчера похоронили.

– Как похоронили?! – вскрикнула Маша.

– Он умер в тот момент, когда тебя бил Сергей, - голос Тони дрогнул, - последнее, что он сказал матери, за всё нужно платить.

– Мама! Мамочка! – раздался взволнованный голос Антона.

Маша подняла взгляд и увидела в дверях палаты рядом с сыном свою подругу Ольгу, за её руку держалась светло-русая девочка. За их спинами выглядывала, счастливо шмыгающая носом Валька.