— Ты можешь найти работу только в одном из борделей на Робертсон-стрит, — презрительно усмехнулся Фальдо.

— Как ты можешь говорить мне такие обидные вещи? — всхлипнула Бэлль. — Я переехала сюда, потому что думала: я небезразлична тебе. Что я сделала такого ужасного? Почему ты сравниваешь меня с этими изможденными ведьмами?

Бэлль показалось, что Фальдо вот-вот ее ударит, когда он сделал в ее сторону пару шагов. Но он вовремя остановился и отвернулся.

— Я иду спать, — сказал техасец. — Я очень устал. Не забывай: если бы не я, ты бы обслуживала за ночь десять человек.

На рассвете он ушел — Бэлль проснулась и увидела, как он потихоньку покидает спальню, держа ботинки в руках. Она подумала, что ему стало стыдно за свое поведение, и притворилась спящей.

Бэлль искренне полагала, что, как только Фальдо задумается над ее словами, он станет прежним, таким же, как был у Марты. Но чуда не произошло. Вместо того чтобы измениться в лучшую сторону, он постепенно становился все хуже и хуже. С каждым днем он был все молчаливее и резче. Бэлль думала, что Фальдо, наверное, чувствует свою вину из-за того, что изменяет жене, и хочет положить этому конец, только не знает как.

Она жалела, что у нее не хватает денег, чтобы уехать и покончить со всем разом.

Однажды в среду вечером, в начале ноября, Бэлль вздрогнула, когда услышала, как Фальдо своим ключом открывает входную дверь. Она сидела за кухонным столом и рисовала эскизы шляпок. На ней было простое платье цвета морской волны, которое она надевала, когда отправлялась в шляпный магазин. В раковине стояла немытая посуда, возле печки сохло белье. Бэлль не стала приводить в порядок себя и дом, потому что Фальдо был только в понедельник и она не думала, что он еще раз придет на этой неделе.

— Фальдо! — удивленно воскликнула девушка, когда он прошел через гостиную и спальню в кухню. — Я тебя не ждала! Какой приятный сюрприз!

Бэлль поспешно закрыла свой блокнот, вскочила из-за стола и подбежала, чтобы его обнять.

— Я бы прибралась и надела что-нибудь менее скучное, если бы знала, что ты придешь.

— Терпеть не могу нерях! — резко бросил он, отстраняясь от нее.

— В комнатах чистота и порядок, — оправдываясь, возразила Бэлль. — И какая тебе разница, помыла я посуду или нет? Ты никогда не сидишь в кухне. Ты просто ищешь предлог, чтобы позлиться.

— На что ты намекаешь? — Фальдо схватил ее за руку.

— Ты уже несколько недель груб со мной. И с каждым разом ты все хуже ко мне относишься. Ты никуда со мной не ходишь, даже не разговариваешь, — продолжала Бэлль, стараясь отодвинуться от него подальше, потому что он больно впился в ее руку.

— Я снял для тебя этот дом и приезжаю по крайней мере раз в неделю. Чего еще ты хочешь?

Бэлль не понравились ни его повышенный тон, ни залитое краской лицо.

— Я уже говорила тебе, что хотела, чтобы все было, как у Марты, — сказала она. — Тогда мне казалось, что я действительно небезразлична тебе как человек. Мы разговаривали, смеялись. Нас связывал не только секс.

— Ты ожидала, что я буду платить тебе пять сотен за ночь, да? — вновь накинулся на нее Фальдо.

Девушка была так изумлена его словами, злобой, сквозившей в его голосе, что не сразу нашлась, что ответить.

— Тебе же известно, что эти деньги достались не мне, — наконец произнесла она. — Ты ведь знаешь, как я оказалась у Марты. У меня не было выбора.

— Как знать, дорогуша, как знать! — воскликнул техасец с сарказмом. — Значит, ты пишешь письмо домой, просишь тебя спасти? — Он схватил со стола ее блокнот и открыл его.

Несколько секунд Фальдо смотрел на рисунок, потом полистал страницы.

— Что это? — удивился он.

И без того грубые черты его лица от подозрения заострились еще больше: резко выделились скулы, нос и подбородок.

— Я люблю рисовать шляпки, — призналась Бэлль.

— Зачем?

Она пожала плечами.

— Как-то я уже говорила тебе, что, когда жила в Лондоне, мечтала открыть свой шляпный магазинчик.

Сейчас ей было страшно. Она боялась, что Фальдо узнает, что днем ее никогда не бывает дома. Возможно, он даже решит, что она встречается с другим мужчиной. Ей нужно было его успокоить.

— Фальдо, хочешь чего-нибудь выпить или перекусить? — спросила она. Бэлль подошла к нему, забрала блокнот и обняла Фальдо. — Ты кажешься таким напряженным.

— Ты любого заставишь напрячься, — ответил он, отталкивая ее от себя. — Ты только этого и ждешь?

Бэлль не поняла, что он хотел сказать. Его грубость пугала ее.

— У меня есть все, чего я хочу, — солгала она, — прекрасный дом, твоя забота. Я просто жалею, что ты нечасто приходишь и мало со мной разговариваешь. Почему ты сказал, что я заставляю тебя напрягаться?