Шрифт:
Лунному кораблю по единогласному решению участников проекта дали название «Россия».
Во всем мире русская лунная экспедиция вызвала живейшую заинтересованность. Европейское космическое агентство, Китай и Япония предложили свою техническую помощь и финансирование. Особенную активность проявили китайцы – их представители зачастили в Москву и в Звездный городок.
Всерьез обеспокоились полетом только американцы. С момента сентябрьской пресс-конференции НАСА трижды пыталось наладить контакт с РКА, осторожно, используя обходные каналы, стараясь не выдать своей заинтересованности.
– Знаете, Лев Николаевич, с нами упорно стараются выйти на контакт американцы.
– Военная разведка?
– Как ни странно – нет, хотя канал их.
– Кто же? АНБ?
– НАСА.
– Гм, вот это сюрприз. И что они хотели? Присоединиться?
– Сложно сказать, ходили все вокруг да около, предлагали заключить некое соглашение. Но, по-моему, они больше старались выяснить, где сядет наш лунный модуль. И как только получили эту информацию, тут же свернули все контакты.
– Короче, вы прокололись.
– Да нет, не скажите. Наши думают – руководству НАСА кровь из носу надо было знать, что «Россия» сядет не у Моря Спокойствия или Моря Познанного. Мы это подтвердили, а больше им ничего и не нужно было. Хотя, судя по их намекам, они готовы были заплатить – и немало, чтобы мы поменяли место посадки. Где угодно, лишь бы не…
– У Моря Спокойствия?
– Именно. Там и у Моря Познанного когда-то садились первые «Орлы».
Заметив недоуменный взгляд собеседника, полковник пояснил:
– Лунный посадочный модуль «Аполлона» назывался «Орел». Сами «Аполлоны» оставались на орбите.
– Чего они так боялись?
Полковник потер подбородок.
– Того, что мы там найдем. Или точнее – чего НЕ найдем. Вдруг там лишь искореженные кучи металлолома на месте жестких посадок «Орлов» или – что еще хуже – лишь заляпанные промерзшими кровавыми сгустками разгерметизированные кабины…
– А может, там вообще ничего нет?
– Может, и так… От кратера Тимохарис не так уж и далеко до лунных Апеннин, где садился в свое время «Аполлон-15». Этот момент их почему-то не беспокоит…
Смешно, но первым пунктом космической подготовки Андрея стала больница. Ему подлечили все зубы (разумно заявив, что в космосе дантистов нет), на удивление быстро и безболезненно вырезали аппендицит и накачали огромным количеством прививок и вакцин. Недели полторы он провалялся на койке Звездного городка, пока подстегиваемый химически, генетически и не в малой степени качественной и калорийной едой иммунитет боролся с бесчисленными вирусами и болезнями.
На короткую «побывку» домой он приехал таким бледным и осунувшимся, что девчонки чуть с ума не сошли.
– Господи, да что с тобой случилось?
– А-а, – отмахнулся Андрей, – ничего страшного. Работы много, даже поспать не всегда удается… Вот и хожу, как привидение.
Неизвестно, поверили ему или нет – заботливые подруги накормили «жертву» до отвала, чуть ли не насильно уложили отдыхать, а наутро, когда Андрей засобирался в Звездный, готовы были костьми лечь поперек коридора, но никуда его не пустить.
В следующий раз он смог вырваться из Городка только через полторы недели. Приехал под вечер, но, к собственному удивлению, никого дома не застал.
«Хотел же позвонить, блин! Сюрприз решил сделать? Вот и наслаждайся сюрпризом – где они и когда вернутся, неизвестно!»
В холодильнике обнаружилась целая гора сладостей и мороженого, – видимо, девчонкам опять прислали денег из Ярославля. Но пирожных и тортиков ему сегодня совсем не хотелось, да и врачи Звездного, обнаружив в организме лишние калории, придут в ужас и погонят на дополнительный час велотренажера.
Наскоро поужинав бутербродами – что нашлось, Андрей завалился спать, не раздеваясь и не разбирая постели. Ночью он почувствовал, как кто-то осторожно стягивает с него рубаху, одновременно пытаясь высвободить покрывало.
– Кто здесь?
Теплые губы коснулись щеки, целый водопад волос обрушился на лицо. Тонко и вкусно запахло знакомым яблочным ароматом.
– Это я.
– Анюта?
– Да. Прости, я тебя разбудила. Просто ты так спал… неудобно. Мне захотелось тебя накрыть.
– Ничего-ничего, все нормально. Все равно я бы проснулся, когда бы жарко стало.