– Ты уверен, что Евгений Мартынович Миончинский именно тот Жека, который под нажимом Суханова расплатился с Купчиком за поврежденный «Запорожец»? – спросил Славу Бирюков.

– Если исходить из его имени, то вполне это возможно. Евгений – Женя – Жека. По такой аналогии часто прозвища возникают. Кстати, Антон Игнатьич, клуб «Юнга» действительно существует, – Голубев достал из кармана пиджака взятую у Купчика газету и развернул ее. – На досуге я внимательно посмотрел этот всеядный листок, вышедший накануне Дня Победы. В колонке «Коротко о разном» есть любопытная информация. Читаю: «Как сообщил нашему корреспонденту Эльвире Живанковой господин адмирал Е. М. Миончинский, 9 мая молодые моряки из клуба „Юнга“ проведут на Оби в районе речного вокзала парусные соревнования на шлюпках. Примет участие в водных играх и сам адмирал. На гидроцикле „Бомбардье“ он проведет показательную гонку».

– Это что за гидроцикл с французским именем? – будто очнувшись, удивился судмедэксперт.

– Водный мотоцикл, Боря, – ответил Голубев.

– О времена, о нравы, – насупленно пробурчал Медников. – Господину адмиралу надо командовать на море минимум атомной подводной лодкой, а он по Оби на гидроцикле, как малолетка, гоняет.

– Ему еще всего-то двадцать восемь лет.

– Что-то очень уж молод для адмиральского звания, – сказал следователь Лимакин и повернулся к эксперту-криминалисту Тимохиной. – Лена, как на твой взгляд, можно стать адмиралом в таком возрасте?

– Свадебным – можно, – улыбнулась Тимохина. – А вообще я только по телевизору да в кино адмиралов видела. Все они были, конечно, старше.

Лимакин глянул на Голубева:

– Ты что по этому поводу скажешь?

– Я скажу, что с адмиральским званием наплела корреспондентка Эльвира Живанкова. Судя по очерку о ветеране Купчике, за ней водится привычка отсебятину пороть. Меня, Петя, в этой информации заинтересовал гидроцикл. Не тот ли это «Бомбардье», который за полцены был продан директором спорткомплекса Хватовым без разрешения Чешуякова?…

– Тебя, Вячеслав Дмитриевич, не заинтересовало, что «адмирал», разбив «Запорожца», выражался многоэтажным матом? – отчетливо подчеркнув имя-отчество, спросил Лимакин.

– На этот счет, Петр Михайлович, имею собственное мнение, – в тон следователю ответил Голубев. – При стрессовых ситуациях даже известные российские генералы-политики со смаком употребляют, мягко говоря, ненормативную лексику. Короче, надо безотлагательно встретиться с господином Миончинским.

– Встречаться с ним в первую очередь придется тебе.

– Это мой служебный долг, – с театральной кротостью сказал Слава и посмотрел на Бирюкова. – Так ведь, Антон Игнатьич?

– Так, Вячеслав Дмитриевич, – согласился Бирюков. – Теперь, друзья, давайте послушаем экспертов. Лена, что у тебя интересного?

– Немного, но есть, – ответила Тимохина. – Начну со столкновения мотоцикла с джипом «Сузуки». На поврежденной дверце джипа обнаружены следы эмалевой краски, которая по цвету флюоресценции, запаху продуктов сгорания, качественному химическому составу и отношению к кислотам и щелочам одинакова с краской сухановского мотоцикла. А осколки тонированного стекла, подобранные на месте происшествия, соответствуют стеклам джипа.

– Исходя из таких выводов, можно уверенно считать, что Суханов столкнулся именно с этим «Сузуки»?

– Бесспорно, Антон Игнатьевич, – подтвердила эксперт-криминалист. – Теперь о вооруженном нападении на Чешуякова. Убийство совершено из автомата АК-74, оставленного преступниками в москвичовском кузове. Автомат собран из частей от разных «Калашниковых». Отпечатков пальцев на нем, разумеется, никаких нет. В магазине рожкового типа было тридцать патронов. Все они израсходованы. Стреляли по «Ауди» с расстояния в одиннадцать метров из кузова «Москвича». Основная часть гильз обнаружена в кузове. Стрельба продолжалась около десяти секунд. Обследование показало, что этот автомобиль для перевозки продуктов никогда не использовался. Надпись «Продукты» на фургоне сделана не раньше недели назад, по всей вероятности, для отвода глаз. Все это отражено в моем заключении.

– Филиппенко сейчас выясняет, кто хозяин «Москвича» и каким образом фургон попал к преступникам, – сказал следователь.

Бирюков посмотрел на Медникова:

– Что скажет судебно-медицинский эксперт?

Медников вздохнул:

– Как было принято говорить в советское время, я присоединяюсь к предыдущим ораторам. Скоропостижно убитые господин Чешуяков и его шофер основательно напичканы смертоносным свинцом в виде автоматных пуль в медной оболочке. Смерть убиенных наступила мгновенно. Похоже, что киллер мастерски освоил стрельбу из автомата. Официальное заключение с описанием огнестрельных ранений мною передано господину Лимакину. Умеющие читать могут ознакомиться с подробностями.

– Спасибо, Борис, ознакомимся, – с улыбкой поблагодарил Бирюков и обратился к следователю: – Не пробовал анализировать, связана ли гибель Суханова с нападением на Чешуякова?

– Связь какая-то показушная… – Лимакин повертел в руках половинку сигаретной пачки «Прима» с надписью «Кровь за кровь». – Если верить этой «черной метке», оставленной на месте преступления, то Чешуякова застрелили вроде бы в отместку за смерть Суханова… По заключению автоинспекции, Суханов сам виноват в столкновений с джипом «Сузуки». Спрашивается: за какой же грех скоропостижно, как сказал Борис, убили Чешуякова?… Кроме того, у нас нет никаких подтверждений, что при столкновении с мотоциклом за рулем джипа находился именно Чешуяков. Скорее всего, его вообще там не было. Трудно поверить, чтобы безвинно попавший в автоаварию владелец дорогостоящего автомобиля бросил свое богатство на дороге без присмотра. Для такого поступка нужна очень серьезная причина, но на нее пока даже намека нет.