Голубев перевел разговор на Чешуякова. К сожалению, кроме биографии Федора Павловича, Игорь Купчик действительно ничего не знал. А биография пятидесятилетнего претендента на губернаторский пост, если не считать спортивных достижений, ничем не блистала. Образование Чешуяков имел высшее. Окончил физкультурный факультет пединститута. В молодости занимался вольной борьбой. Участвовал в международных соревнованиях. Многочисленными победами на борцовском ковре завоевал звание заслуженного мастера спорта СССР. После завершения спортивной карьеры занялся тренерской работой. Когда по указу президента России был создан привилегированный национальный Фонд спорта, возглавил его сибирское отделение с названием «Парус». Откуда и куда плыли под этим «парусом» бюджетные и коммерческие деньги, в биографии, естественно, не указывалось. Не давали, конечно, биографические данные ни малейшего намека и на причину убийства. Высказанное Игорем предположение, будто Чешуякова «замочили» конкуренты по предстоящей в декабре выборной гонке, Голубеву казалось малосостоятельным, так как официально о намерении биться за губернаторский пост Чешуяков еще не заявил. Коли уж говорить о конкуренции, то, по мнению Славы, кровь пролилась, скорее всего, из-за теплого места под солнцем, каковым являлось кресло хозяина финансового потока «Паруса».

– Кто тебе заказал сценарий на предвыборную раскрутку Чешуякова? – спросил Игоря Слава.

– Подруга Живанковой Влада Багина.

– Секретарша Федора Павловича?

– Угу. Чешуяков хотел сделать ее своим доверенным лицом.

– Более солидной кандидатуры не нашел?

– Багина – пиаровская женщина.

– Специалист по связям с общественностью?

– Да, от английского «паблик рилейшнз», а проще «пиар». Такие специалисты, как Влада, на дороге не валяются. На них и спрос есть, и деньги им платят неплохие.

– Что она умеет?

– Все, что надо для околпачивания электората. Искусная чародейка. Выглядит красиво, говорит – заслушаешься. При необходимости и спеть, и сплясать, и за компанию классно выпить может… – Игорь, несмотря на мрачное настроение, улыбнулся. – Хохму вспомнил. Недавно на презентации новой продукции ВИНАПа Багина круто злоупотребила дегустацией. Живанкова попросила увезти подругу домой. Едем мы ночью в «Фольксвагене», а милицейские какую-то проверку затеяли. Остановили меня и стали выяснять: кого да куда везу. Влада дремала на заднем сиденье. Менты к ней: «Представьтесь, пожалуйста». Она в ответ – заплетающимся языком: «96-62-92». Представляешь, вместо фамилии выдала параметры своей фигуры. Я от смеха едва не вывалился из машины. Менты тоже чуть не попадали.

– Как бы мне с ней встретиться? – спросил Голубев.

– Живанкова вчера говорила, что Влада третьи сутки не выходит из дому. То ли ушиблась, то ли приболела.

– Где ее дом?

– Недалеко от кинотеатра «Пионер». Кажется, на улице Горького. Ночью я не запомнил ни номер дома, ни квартиры. Ты загляни к Живанковой в «Сибирские вести». Редакция недалеко от дома Багиной. Эльвира тебе все точно скажет. Если понадобится, может и представить Владе как моего друга-земляка… – Игорь глянул на часы. Заметив, что Слава собрался уходить, решительно остановил: – Без обеда не отпущу! Пошли на кухню.

В тот день, когда Голубев ни свет ни заря уехал в Новосибирск, Антон Бирюков пошел на работу тоже спозаранку. Несмотря на ранний час, возле прокуратуры стояла темно-вишневая «Ауди». За рулем машины сидел элегантно одетый моложавый мужчина спортивного склада. Увидев подходившего Бирюкова, он живо вылез из машины и, когда Бирюков поравнялся с ним, уверенным чуть басовитым голосом проговорил:

– Здравствуйте, Антон Игнатьевич. Я директор спортивного комплекса Виталий Осипович Хватов.

– Здравствуйте, Виталий Осипович, – ответил Бирюков. – Получили нашу повестку?

– Ничего еще не успел получить. Был в Москве. Вчера из фонда позвонили о несчастье. Немедленно прилетел в Новосибирск и, пересев в машину, примчался к вам. Хочу принять участие в выяснении обстоятельств гибели Чешуякова.

Загоревшее с квадратным подбородком волевое лицо Хватова показалось Бирюкову знакомым. Антон пригласил раннего посетителя в кабинет. Пока поднимались на второй этаж прокуратуры, вспомнил, что несколько месяцев назад мимолетно видел его в приемной главы районной администрации. Приглашенный на какое-то пустяковое совещание Бирюков вошел тогда в приемную и застал необычную картину. Глава района, прозванный за высокомерную заносчивость «воеводой», подобострастно двумя руками сжимал широкую ладонь импозантного молодого богатыря и заискивающе приговаривал: «Все сделаю, Виталий Осипович, как вы сказали. Не беспокойтесь, все-все». Когда самодовольный богатырь вышел из приемной, а районный глава, увидев прокурора, заставшего его в унизительной позе, заметно смутился и шмыгнул в свой роскошный кабинет, Антон поинтересовался у секретарши: «Кто это был?» «Неужели не знаете? – поразилась она. – Это же Хватов! Самый щедрый спонсор нашего района». И торопливо спрятала в стол большую коробку конфет «Торжество», явно только что презентованную ей Хватовым.

На этот раз лицо Хватова выражало скорбную печаль с оттенком тревоги. Бирюков открыл ключом дверь кабинета, пропустил впереди себя посетителя и предложил ему сесть у приставного столика. Сам неторопливо сел на свое место за письменным столом. Встретившись взглядом с Хватовым, спросил:

– Долго в Москве были?

– Больше недели, – быстро ответил Виталий Осипович. – Надо бы для завершения дел побыть в столице еще дня три, но убийство Федора Павловича прервало командировку.

В кабинет неожиданно заглянул Лимакин:

– Можно, Антон Игнатьевич?…

– Заходи, Петр, – сказал Бирюков. – Приехал Виталий Осипович Хватов. Надеюсь, он нам многое объяснит. – И повернулся к Хватову: – Это наш следователь. Как говаривали в старину, прошу любить и жаловать.

– Очень приятно, – стандартно проговорил Хватов. – К большому сожалению, вряд ли смогу сообщить вам хоть что-то вразумительное.

– Неужели ничего не знаете об убийстве?

– Никакой конкретики. По телефону много не скажешь. Но даже те краткие сведения, которые я получил из фонда и от своего заместителя Полеева, ошеломляют циничным безумием.