— Буксировщик прибыл, но они не знают, где взять Бимер.

Тишина повисла между нами. Его желваки заходили, как будто он пытался сдержать скрежет зубов. Я проследила за его пристальным взглядом. Даже если он отправится в ад, я по-прежнему буду хотеть его. Снова раздался стук.

Антонио резко дернул головой и прокричал. — Что!

Голос Ло был робким.

— Парни с буксиром на другой линии.

Антонио резко притянул меня к себе, и я точно знала, что выйду отсюда с хорошим синяком. Он сжал губы, как будто собирался что-то сказать, но не знал как.

Я ответила на его невысказанную фразу. — Я чувствую то, что между нами. Я знаю, что это реально, так реально, что никогда ничего похожего я не испытывала к мужчине. И я знаю, ты действительно не веришь, что Даниэль не подкладывает меня под тебя, чтобы заполучить информацию. Даже если ты думаешь, что он способен сделать подобное, сердцем ты знаешь, что я не стала бы этого делать. Но не в этом проблема. Ты веришь, что у меня нет скрытых мотивов, но все равно опасаешься.

Он чуть-чуть ослабил хватку на моем плече, и я решила продолжить. — Это не лучший способ быть вместе. Слишком тяжело. Давай, как взрослые разойдемся, пока мы не натворили дел.

Потребовалось несколько секунд, а может, и целая вечность, чтобы его пальцы сдвинулись, скользя под мой рукав, будто намагниченные. Я глубоко вздохнула, запоминая его запах, густые волосы, ямочку на подбородке и заглянула в его глубокие карие глаза.

— Тебя отвезут домой, — сказал он.

— Я могу взять такси.

— Я знаю. Но все же тебя отвезут, — он открыл дверь.

Ло был справа от двери, сгорбленный и напряженный.

— Убедись, что она вернется домой, — сказал Антонио.

— Конечно, босс.

Я последовала за Лоренцо и быстро оглянулась. Этого было достаточно, чтобы запечатлеть Антонио, закрывающим дверь офиса.

На выходе я увидела мужчину, прикрывающего лысину зачесанными длинными прядями волос, и я могла поклясться, что узнала его. Он был одет в куртку на молнии, а не в комбинезон механика. Его левый глаз был сильно подбит, расплылся и почти не видел, а на брови красовался лейкопластырь. Это был Вито, когда он увидел меня, то развернулся и пошел в другом направлении.

После некоторого обсуждения, подписания бумаг и нескольких минут, потраченных на ожидание чего-то, я уже не могу вспомнить чего именно, поскольку все время отвлекалась на присутствие Антонио в кабинете, я позволила Паули Паталано отвезти меня домой. Видимо, дорога к моему дому была ему по пути.

— У вас когда-нибудь был Ферарри? — спросил Паули.

— Вы шутите? — ответила я, садясь в эффектный желтый автомобиль.

— Подумал, надо спросить, — он скользнул на водительское сидение, поудобнее устраивая свое плечо, будто что-то поправлял на нем, и пристегнул ремень безопасности.

Я встречалась с детективом, учась в колледже, и он делал именно такое движение, когда садился в машину. Когда он заметил, что я наблюдаю за ним, то прочел лекцию, как следует носить оружие, даже будучи не при исполнении и что не следует снимать его даже во время короткой поездки. Нам предстояла долгая дорога, так что бедному Паули будет очень неудобно. Он опустил верхнюю крышу автомобиля, и мы выехали на шоссе.

— Спасибо вам, что согласились меня подвезти, — сказала я, как только мы влились в поток, и ветер стал обдувать нас не так сильно.

— Я все равно направлялся в эту сторону, — он сдвинул сиденье назад, чтобы удобно вместиться в машину.

Я соединила ноги, удерживая свою сумку на коленях.

— Я рада, что вы нашли меня там внизу на этой горе.

— Да.

— Вы работаете в авто магазине?

Этот накаченный мужчина с мышцами, вылитыми, словно из металла, улыбнулся, меняя полосу и усаживаясь поудобнее.

— Я владелец, вместе со Спином.

— Ох, партнеры?

— Во всем. Он мне, как брат. Бесит моих настоящих братьев, но они отпетые негодяи. Полицейский и адвокат.

— А вы?

— Бизнесмен.

Я надела на себя маску дипломата, поскольку и так было очевидно, чем он занимался на заднем дворе автомастерской в свободные часы, имея при себе огнестрельное оружие. Хотя я ни разу не видела оружие непосредственно у Антонио, что было очень странно.

Мне было плевать. Нет, на самом деле, мне и должно было быть наплевать. Все это казалось несущественным и походило на бессмысленную пустую болтовню в желтом Феррари, мчавшемся со скоростью двадцать миль в час по десятому шоссе.