Обычно я била бы в горло или глаз, либо ударом разу же убила бы священника. Сейчас я воткнула клинок глубоко в плечо, это была лёгкая мишень. Ножницы выпали. У меня были другие планы на него. Я всегда могу убить его позже, если в этом будет необходимость.

С другим клинком и палицей я напала на двух охранников. Я не думала, моё тело просто действовало, руководствуясь долгими годами тренировок, в то время как мой разум упивался экстазом боя.

Моя скорость была такой, что первый умер, не успев крикнуть, второй, вероятно, выжил, но удар в висок вырубил его. Всё это едва ли заняло пары секунд. По другую сторону стола дородный мучитель ещё сжимал кинжал, который он использовал на Торн. Им он ударил меня, но я отбила его палицей и убила его вогнав кинжал под рёбра в сердце.

Священник стоял на коленях всхлипывая от боли. Я отбросила палицу в сторону. Когда вынула нож из плеча священника, он закричал. Этим ножом разрезала веревки, которыми Торн была привязана к столу. Крик священника не пугал меня, он был пронзительным, высоким и вполне мог принадлежать девушке, которую пытали. На него никто не прибежит чтобы посмотреть.

Мы должны были выйти из замка, и я намеревалась использовать священника как заложника. Основным препятствием для нас были оставшиеся лучники. Они могли убить нас на расстоянии.

— Ты в безопасности, — сказала я Торн, помогая ей. — Я знаю, что тебе было больно и ты пережила опыт, который, возможно, подорвал твоё мнение о сильной ведьме. Но важно, что бы ты собралась и подготовилась к опасности. Ты готова или нужно несколько минут, что бы успокоиться?

— Теперь я готова, — ответила Торн, даря мне смелую улыбку. Её голос был немного громче хрипа. Я гордилась ею в тот момент, она стала больше, чем я когда–либо могла надеяться.

— Сначала мы должны забрать голову Дьявола.

После возвращения моих ножей и ножниц в ножны, я оторвал полоску от подола рясы священника и использовала её, что бы заткнуть ему рот. Когда я потащила его за собой, он не сделал ни малейшей попытки к сопротивлению, он выглядел испуганным. Мы достигли нашей комнаты без инцидентов, и вскоре кожаный мешок снова благополучно висел на моем плече.

Подталкивая священника перед собой, мы достигли двора замка. Было темно, тяжелые низкие облака, и до рассвета оставалось, по крайней мере, три часа. Это делало действие лучников затруднительным.

На страже был солдат, он стоял спиной к решетки. Он поднёс мерцающий факел, как только мы подошли. Первым осветил фигуру священника, и я увидела уважение на лице человека, которое сменилось на недоверие и страх, когда он увидел испуганное лицо священника и пропитанный кровью рукав рясы.

Я поднесла лезвие к горлу священника. — Мы уезжаем. Освободите нам путь и мы уйдём!

Трясущимися руками солдат стал поднимать решётку лебёдкой. Лязг и громыхание цепей звучал в темноте очень громко. Это могло привлечь внимание. Кто–то мог бы задаться вопросом, почему кто–то должен покинуть или войти в замок в такой час.

Прозвучал голос со стены: — Кто идёт? Покажи себя!

Мы подошли ближе к стене и вжались в тень. Решётка поднималась очень медленно. Наконец она поднялась достаточно, что бы мы могли пройти.

— Достаточно. Теперь открой дверь! Быстро! — сказала я, держа священника за волосы, надавливая клинком на горло.

Испуганный солдат поспешил повиноваться, и быстро отпер дверь, открыв её внутрь, пока она не была широко открыта, показывая внешние решётку и подъемный мост. Он не стал ждать следующего приказа, и начал работать второй лебедкой. Решётка была поднята в этот раз быстрее.

Но теперь я могла услышать отдаленные выкрики команд и шаги, бегущих к нам через темноту двора. Мы не вошли шлюз, опасаясь быть закрытыми со всех сторон как, когда пришли сюда впервые. Мы готовы встретить их нападение и я сфокусировала свои зоркие глаза. Среди них не было лучников: всего три человека, вооруженные пиками.

— Они твои, Торн! — прошипела я. Я знала, что после перенесенной боли пыток, для неё было бы хорошо вернуться в действие как можно скорее.

— Все трое?

— Да, но сделай быстро!

Торн обернулась навстречу к ним, как я учила. Она была быстрой, её боевые навыки были отточены практически до совершенства. Некоторые из них были приобретены долгими часами тренировки, но были некоторые вещи, которым нельзя научить. В Торн рождалось мастерство: с непревзойденным изяществом она избегала опрометчивые удары пик солдат, её клинки мелькали, порешив всех троих за считанные секунды.

Я видела, что через два года Торн будет равна мне.

А что потом?

В конце концов, она стала бы способна победить меня так, как я когда–то победила Кернольд. Эта мысль принесла мне счастье, а не страх. Я не хотела бы дожить до того момента, когда мои силы начали бы угасать. Хорошо было знать, что есть достойный преемник.