— Да, я постараюсь забыть его. Я вырву его из своего сердца.

Торн замолчала. Через некоторое время я снова заговорила. — Что насчёт пыток? — спросила я.

— Боль от ножа сначала была ужасной, — ответила Торн, — но, через некоторое время, я стала менее чувствительной и стала лучше справляться. Священник понял это и пригрозил отрезать мои пальцы. Он наслаждался моим страхом и действительно хотел отрезать их пока я жива. Я могла читать это в его глазах. Это было невыносимо. Никогда я не испытывала такого ужаса и отчаяния. Всё, чем я была и могла бы стать, могли отобрать. Я стала бы никем — просто вещью для постоянных насмешек.

— Ну, этого не случилось, дитя. Ты была храброй и хорошо переносила боль. Священник мертв, а ты живёшь, чтобы бороться еще один день. Мы будем уничтожать и побеждать наших врагов.

— Мы будем в безопасности в лощине? — спросила Торн. — Мы найдём там союзников?

— Нигде на земле для нас нет безопасного места, дитя. Но всё зависит от того, с кем первым мы столкнёмся. Некоторые из погибших будут к нам доброжелательны, но большинство будет жаждать нашей крови. Но они будут защищать свою территорию. Если удастся попасть в сердце лощины, то они будут защищать её от большей угрозы — от тех кто преследует нас.

— Ведьмовская лощина — это то место где Вы бились с Кернольд и стали ведьмой убийцей, не так ли? — спросила Торн.

— Это так, дитя. Столько лет прошло, но кажется, что было только вчера.

— Расскажите об этом, — попросила Торн.

— Ты хорошо знаешь эту историю. Ты слышала её из моих уст уже много раз.

Я слушала ветер, дующий сквозь деревья, и проверила окрестности на опасность. Всё было чисто. Наши враги были далеко.

— Расскажите, пожалуйста её ещё раз. С каждым пересказом история немного меняется. Хороший рассказчик вспоминает новые детали и забывает, что не важно.

Я вздохнула и затем началась моя сказка. А почему нет? Она на некоторое время отвлечёт нас обеих от опасностей, таящихся впереди и позади.

— Вызов всегда проходил к северу от трех сел Малкинов, Динов и Маулдхиллов; месте, как правило, выбираемом действующей убийцей.

Кернольд выбрала местом для битвы земли Ведьмовской лощины, где она пользовалась мёртвыми ведьмами как своими союзниками. Она была единственной ведьмой, которой это удалось. Больше, чем один претендент был осушен от крови мертвыми, прежде чем Кернольд отрезала их пальцы в качестве доказательства победы.

— Разве это не обман — пользоваться помощью мёртвых ведьм? — спросила Торн.

— Некоторые могут подумать и так, но она была ведьмой–убийцей клана Малкин на протяжении многих лет. Она внушала страх. Кто посмеет сомневаться в её действиях?

— Я слышала, что некоторые из погибших ведьм действительно сильны и могут перемещаться на мили в поиске своей добычи. Сколько в настоящее время таких? — спросила Торн.

— До осени их было пять, но, как ты знаешь, даже мертвые ведьмы не живут вечно. Постепенно они ослабевают и части их тел начинают распадаться и исчезать. Я знала от Агнессы, что зима взяла своё и их осталось три, действительно сильных.

— Чью сторону они выберут — нашу или наших врагов?

— Это неизвестно, дитя. Но если по крайней мере две будет на нашей стороне, то баланс сил будет в нашу пользу.

Торн кивнула, глубоко задумавшись. — Расскажи мне больше о Кернольд, — потребовала она.

— Кернольд часто побеждала без своих мёртвых союзников. Она была специалистом в клинках, верёвках, ловушках с кольями, но её специализация — удушение. После разгрома своих противников она их душила. Она наслаждалась медленной смертью побеждённых.

Я это хорошо знала перед своим поединком. Я долго об этом думала и несколько раз посетила Ведьмовскую лощину в течение нескольких месяцев подготовки. Я обычно это делала днём, когда мёртвые ведьмы спали и Кернольд была на охоте. Я пронюхала каждый дюйм леса, знала каждое дерево, каждую травинку, местонахождение каждой ямы и каждой ловушки. Там их было много. Некоторые, кто боролся с Кернольд, умерли прежде, чем достигли её.

Так что я была готова: я стояла за пределами лощины в тени деревьев незадолго до полуночи, назначенного времени для битвы. Слева от меня возвышался холм Пендл, его восточный склон купался в свете полной луны, взошедшей на юге. Через мгновение сигнальный огонь вспыхнул на вершине, искры взлетали вверх в воздух, чтобы сигнализировать о моём вызовы.

Не стала поступать так, как делали претенденты до меня. Одни прокрадывались в лощину, нервничая и боясь того, с чем встретятся. Другие были смелее, но также вели себя осторожно. Я поступила по другому. Я объявила о своём присутствии громким ясным голосом.

— Позвольте мне это сказать, Грималкин. Пожалуйста! — прервала Торн.

Я кивнула, и Торн встала на ноги, сделала очень серьезный вид и сказала слова, которые я использовала много лет назад:

— «Я здесь, Кернольд! Меня зовут Грималкин и я твоя смерть!» — закричала она во весь голос. — «Я иду к тебе, Кернольд! Я иду к тебе! И никто, ни живой ни мёртвый не сможет остановить меня!»