– Работала и до недавнего времени все шло замечательно. А тебе так и не удалось заполучить новые акции?

Джейти сразу насторожился.

– Что случилось?

Не отвечая, она невидящим взглядом разглядывала бутылку.

– Виолетта?

– У нас неприятности.

– И какие же?

– Твой отец все знает.

Джейти тихо выругался.

– Как ты это определила?

– Он сам ко мне пришел и заявил, что, если мы женаты не по-настоящему, он обвинит нас в мошенничестве.

Джейти внутренне напрягся. Как он посмел угрожать Виолетте?

– Я сам с ним разберусь. – Основательно приложившись к бутылке, он постарался успокоиться. – Он просто пытается нас напугать и выиграть время, чтобы самому заручиться поддержкой остальных акционеров.

– Но он сказал, что, если акции втянуть в судебное разбирательство, по ним нельзя будет голосовать на ежегодном собрании. А потом он поступит с тобой так же, как и с Тиберием.

– Не переживай, он мне ничего не сделает. Он не сумеет никого на меня натравить, а даже если и попытается выгнать из компании, что с того? Я же и сам собирался уходить, пока не узнал о завещании Тиберия. – Джейти нестерпимо захотелось притянуть к себе Виолетту и крепко обнять, защищая от всего мира. – Если бы он захотел, то мог бы прямо сейчас выгнать меня из «Корпорации Стоунов». Но он не хочет. Боится потерять поддержку остальных акционеров.

– Наверное, ты прав, – неуверенно согласилась Виолетта. – Но зачем напрашиваться на судебное разбирательство и рисковать твоей репутацией, когда этого легко избежать?

– И как же?

– Сделаем вид, что женаты по-настоящему. Я поселюсь у тебя, будем вместе куда-нибудь ходить и старательно изображать влюбленных, а ты пока продолжишь охоту за акциями.

Возможно, для нее все это действительно просто, но только не для него. Джейти отлично понимал, что стоит им только притвориться настоящими супругами, как он очень скоро сделает ее своей настоящей женой. Вот только ради чего? Чтобы развестись через месяц? Если он действительно сделает ее своей, то уже никогда не отпустит.

– Отличная идея, – выдохнул он, понимая, что совершает самый безумный поступок в жизни.

Собирая чемодан под бдительным взглядом Скарлетт, Виолетта старательно отмалчивалась.

– Ладно, ответь всего на один вопрос, – вздохнула сестра. – Ты дашь ему возможность перевернуть твой мир с ног на голову?

– Тогда, боюсь, я безнадежно в него влюблюсь и не переживу развода.

– А что, если при этом ты поймешь, что он тоже безнадежно в тебя влюблен?

– Похоже, Джейти прав. Ты так счастлива с Логаном, что не успокоишься, пока не подыщешь всем знакомым подходящую пару. – Виолетта покачала головой. – У нас с ним все совершенно иначе.

– Глупости. Ты просто боишься. И я тоже боялась, пока не начала верить самой себе и Логану и не поняла, что думать нужно не только головой, но и сердцем. Просто попробуй и посмотри, что из этого выйдет.

– Джейти не хочет подпускать меня к себе. И каждый раз, когда я пытаюсь подобраться к нему чуточку ближе, чувствую себя так, словно бреду по пояс в болоте, еле-еле продвигаясь вперед.

– Но все же продвигаясь.

– А что, если он раскроется передо мной лишь для того, чтобы я поняла, что его так сильно ранили, что он уже никогда не сможет принять любовь, не говоря уж о том, чтобы полюбить в ответ?

– Если кто и сумеет его исцелить, то только ты.

Неужели сестренка права и из деловой сделки действительно может вырасти крепкий длительный брак?

Попрощавшись с сестрами и пригласив их на вечеринку во вторник, Виолетта поехала на ранчо, и когда она туда добралась, экономка сказала, что Джейти пошел в конюшню, и она из любопытства решила взглянуть, чем он там занимается.

Джейти предпочитал называть свое владение «ранчо», но на самом деле ему принадлежала первоклассная площадка для тренировки лошадей мирового уровня, а конюшня представляла собой настоящее произведение архитектурного искусства с огромным фойе, на стенах которого от пола до потолка красовались фотографии дорогих даже на вид лошадей, запечатленных в изысканных позах или стремительно перелетавших барьеры, а посреди всего этого великолепия стояла бронзовая статуя лошади с наездницей, и Виолетта сразу же задумалась, не послужила ли моделью для этого изваяния бабушка Джейти.

Далее следовало несколько кабинетов, а за ними начиналась сама конюшня, вот только в ней не было и намека на жару, шум и неприятный запах, которые ожидала встретить Виолетта. Мощный кондиционер поддерживал температуру около двадцати градусов, одновременно справляясь не только с такими неизбежными в подобных местах ароматами, как запахи сена, пота и навоза, но даже с пылью, а тишину нарушало лишь мерное похрапывание лошадей и редкий топот копыт.

Ступая по чисто выметенному бетонному полу, Виолетта с любопытством оглядывалась по сторонам и за первым же поворотом увидела Джейти. Беззаботно что-то насвистывая, он бинтовал лошади колено.

– Привет, – поздоровалась она, не решившись приблизиться к огромному животному ближе чем на три метра.

– Дай мне еще пару минут, и я устрою тебе экскурсию, – пообещал Джейти, улыбнувшись.

– Не торопись.

Они не виделись целых пять дней, и теперь Виолетта жадно любовалась мужественной фигурой в темно-синем поло, коричневых бриджах для верховой езды и высоких сапогах. Стараясь списать дрожь в коленях на общую усталость, Виолетта вздохнула. И почему себе врать гораздо сложнее, чем сестрам? Сколько еще можно отрицать, что она без ума от своего мужа и мечтает оказаться в его кровати?