Шрифт:
– А не стоит? Ты собираешься рыться в моих трусах?
– А ты именно там хранишь самые страшные тайны?
Нет. Все самое страшное заперто у него в голове.
– Можешь проверить.
– И тебя это совсем не волнует?
Как ни странно, его это действительно нисколько не тревожило.
– А что ты надеешься там отыскать?
– Не знаю. Но ты такой скрытный, что, что бы я ни нашла, мне все равно будет интересно посмотреть.
Подмигнув, Виолетта наконец вылезла из машины и вытащила из багажника сумку.
Отлично, они женаты меньше суток, а он уже чувствует, как его защита трещит по швам, а сквозь трещины пробивается солнечный свет, от которого он старательно прятался целых восемнадцать лет.
Вздохнув, Джейти поехал в аэропорт, стараясь сосредоточиться на поездке и хоть на время забыть о молодой жене, от которой каким-то непостижимым образом вдруг начал заражаться оптимизмом. Решив, что отцу не стоит знать о его поездках, Джейти велел секретарше забронировать билеты на обычные самолеты, вместо того чтобы, как всегда, брать частный самолет компании.
Подъезжая к аэропорту, он наконец получил сообщение, что ему забронированы билеты из Вегаса в Шарлотт, из Шарлотта в Атланту, оттуда в Луисвилл и, наконец, в Нью-Йорк. Четыре города за шесть дней. Джейти очень надеялся, что эта поездка окажется не напрасной.
Глава 5
Виолетта сразу же пошла к себе в кабинет, и, судя по тому, что никто не кидался к ней в панике, за последние полдня не случилось никаких чрезвычайных происшествий, но она все равно хотела как можно быстрее войти в курс дела.
Устроившись с чашкой чая в кресле у окна, она быстро просмотрела отчет, окончательно убедившись, что все в порядке. Отлично. Значит, теперь очередь за сестрами.
«Я вернулась».
Она отправила это сообщение и Харпер, и Скарлетт, и от них обеих едва ли не мгновенно пришел ответ.
Скарлетт писала, что уже бежит, а Харпер плакалась, что освободится лишь через двадцать минут, и умоляла ничего не рассказывать Скарлетт, пока она сама к ним не присоединится.
Обреченно вздохнув, Виолетта отложила телефон и постаралась расслабиться.
Но вместо этого она сразу же начала задавать себе глупые вопросы.
Неужели она действительно вышла замуж за Джейти? А потом потребовала, чтобы он как следует ее поцеловал? От одного воспоминания о волшебном поцелуе по ее телу пробежала сладостная дрожь.
– Немедленно выкладывай все подробности, – с порога объявила Скарлетт.
Только открыв глаза, Виолетта поняла, что успела смежить веки.
– Харпер просила сперва ее дождаться.
– Ты серьезно думаешь, что я готова сидеть тут еще целых двадцать минут ничего не зная? – Сестрица уселась рядом с Виолеттой. – Выкладывай.
Что ж, похоже, все рассказать будет гораздо труднее, чем она думала.
– Давай все-таки подождем. Не хочу два раза все объяснять.
Черт, да она и один раз не хочет этого делать!
– Да что тут объяснять? – небрежно отмахнулась Скарлетт. – Ты наконец-то поддалась искрящей между вами химии. Но как все прошло? Великолепно? Из него получился неутомимый любовник? У него же такие крепкие руки, а губы как у…
Виолетта невольно рассмеялась:
– Скарлетт!
– Что? Харпер сразу же начнет отчитывать тебя за излишнюю поспешность, и я так и не узнаю горячие подробности.
– А никаких горячих подробностей и не было.
– Ты серьезно? – Сестренка явно разочаровалась. – А я-то думала, вы там настоящий фейерверк устроили.
– Ничего этого не было.
– Тогда почему ты краснеешь?
Дотронувшись до лица, Виолетта поняла, что у нее действительно горят щеки.
– Он поймал меня купающейся нагишом в его бассейне.
– И?… – С горящими глазами Скарлетт подалась вперед.
– И вручил мне купальник, сказав, чтобы когда мне в следующий раз вздумается искупаться, я не забыла его надеть.
Отстранившись, Скарлетт удивленно ее разглядывала:
– Но ты же написала, что провела с ним ночь.
– Да, только не так, как ты себе вообразила. Я просто переночевала у него дома.
Не успела Скарлетт ответить, как в кабинет ворвалась Харпер:
– Что я пропустила?
– Ничего, – едва ли не с отвращением выплюнула Скарлетт. – Похоже, ей вообще нечего рассказывать.
– Неужели? А как насчет этого? – Усевшись рядом с сестрами, Харпер указала на кольцо, красовавшееся у Виолетты на пальце.