Кем видел их словно бы фрагментами, хотя со зрением у него все в порядке, но если такая картинка целиком – это в сознании никак не укладывается, а по частям – еще сойдет.

Огромная рогатая морда, сплошь покрытая коростой, повернулась в сторону пришельцев и разинула пасть, из которой вырвались хлюпающие звуки. Словно там, во тьме смрадной воронки, кто-то тонул и захлебывался.

– Ты тоже очаровательно выглядишь, Гаркангатер, – непринужденно отозвался Эдмар.

Боги, он их дразнить, что ли, собирается? Амулетчик на всякий случай приготовился открыть Врата с помощью «Солнечного проводника» – Тейзург уверял, что у него получится, – чтобы при необходимости без проволочек драпануть в человеческий мир.

– Подари людей, Золотоглазый! Или давай меняться! – утробно проревела глотка, перемежая слова хлюпаньем.

– В другой раз, Гаркангатер, эти мне самому нужны.

– Хоть одного отдай, хотя бы рыжего!

– Рыжего нельзя, – с сожалением заметило другое существо. – Он из запретных. Разве что сам захочет… Эй, рыженький, иди сюда, с нами хорошо-о-о…

У этой твари голос был женский, медовый контральто с чувственной хрипотцой, но исходил он из кожистого «фонаря» величиной с бочку, который тяжело покачивался на кольчатой змеиной шее, отливающей металлическим блеском. При этом существа так переплелись между собой, что не разобрать, где заканчивается одно из них и начинаются другие.

– Не пойдет он к вам, – усмехнулся Эдмар. – Хотя в позабытом прошлом у него и был некоторый опыт близких контактов с неким демоном.

– Тогда второго отдай! Ну что тебе стоит…

Кемурт буквально кожей ощутил, как эти исчадия Нижнего мира на него уставились. Это напоминало прикосновения – липкие, гадостные, но в то же время противоестественно возбуждающие.

– Ставь защиту, живо!

Голос Хантре отрезвил его, а то ведь чуть не шагнул им навстречу… Повинуясь мысленному приказу, «Солнечный проводник» создал преграду между амулетчиком и демонами – скорее «занавес», чем привычный «щит», но Кем сразу почувствовал, что в данном случае это наилучшее из возможного, прикрывает в том числе от ментальных атак.

В омерзительной шевелящейся куче разочарованно захлюпали, зашипели, застонали, а кто-то засмеялся, и этот смех, совсем человеческий, по-мальчишески веселый, показался вору самым страшным звуком из всей какофонии.

– Полюбовались, и довольно. Идем отсюда. Вы только что наблюдали типичную реакцию обитателей Хиалы на живого человека. Увы, от большинства моих здешних знакомых не приходится ждать ни разнообразия в мотивации, ни салонных манер. Хантре, а ты пользуешься успехом!

– Отвали.

Они уже отдалились от компании демонов и теперь находились посреди болотца под нависающим лохмотьями туманным пологом. Вокруг торчали кочки, оплетенные пульсирующими кроваво-синеватыми сосудами, которые вырастали из топкой почвы и в нее же уходили.

– Это я уже слышал. Впрочем, я помню не столь давние времена, когда ты не умел говорить ничего другого, кроме тривиального «я тебя убью».

– Может, мне в те времена просто нечего было тебе сказать, кроме этого?

– Туше, – ухмыльнулся Тейзург. – Это и впрямь была не самая лучшая из наших встреч, я тогда стал жертвой оговоров и кривотолков. Всякий мой поступок окружающие понимали неправильно, любые мои слова истолковывались превратно, и это роковым образом повлияло на твое ко мне отношение. Но потом, хвала Госпоже Вероятностей, все наладилось.

Болотце лежало в похожей на громадную чашу впадине, со всех сторон его обступали белесовато-серые холмы, сквозившие за туманом. Хотя не проходили же мимо никаких холмов, что это за очередной фокус, если еще пять минут назад во все стороны простиралась равнинная гладь с небольшими пригорками?

От холмов ощутимо тянуло теплом и запахом сырого мяса, и они как будто потихоньку придвигались, сжимая кольцо – или это все же был обман зрения? Перевернутый заоблачный ландшафт напоминал то ли руины бескрайнего города, то ли изжелта-бурую гористую местность, и там клубилась пыль, что-то происходило… Кемурт подумал, что в следующий раз надо будет захватить с собой в Хиалу бинокль.

– Бродить тут в человеческом облике непрактично. Можно вляпаться в какую-нибудь гадость, испачкать одежду – мелочь, а досадно. Кем, ты маг-предметник, так что тебе придется мириться с неудобствами, а тебе, Хантре, я бы порекомендовал сменить личину.

Вор упустил тот момент, когда Тейзург перекинулся – прямо на средине этой речи, и ведь даже голос не дрогнул. Только что стоял рядом человек в высоких сапогах, лосинах и кожаной куртке с пижонскими серебряными заклепками в виде скорпионов, а теперь на его месте какое-то жуткое нечто продолжает, как ни в чем не бывало, вещать все с той же невозмутимой интонацией.

Невольно подавшись назад, Кем едва не поскользнулся на «сосудах». Рыжий тоже шарахнулся, обернулся котом, выгнул спину, прижал уши с кисточками и зашипел.

– Нет, Хантре, это немного не то, что требуется, – снисходительно промурлыкал Эдмар, наслаждаясь произведенным эффектом. – Этак кто-нибудь из местных поймает тебя за шкирку да утащит к себе в логово… Ты когда-то умел принимать облик, по своим боевым характеристикам равноценный демоническому, попробуй сейчас сделать то же самое.

Кот втрое увеличился в размерах и ощетинился иглами, словно южный зверь дикобраз, чучело которого Кемурт видел в Абенгарте в Географическом музее.