– Считаете, на него надо надеть ошейник и прогуливать на поводке?

– Это было бы неплохо. Не приводило бы к осложнениям, – осклабился архимаг, радуясь тому, как ловко, за один ход, он вывел собеседника на чистую воду.

– Хм, ошейник – интересная идея… Пожалуй, в этом есть своя прелесть. Он, конечно, будет царапаться, но я как-нибудь справлюсь. И поведу его гулять на поводке, и все будут на нас смотреть… Хантре, что ты об этом думаешь?

Наемник не ответил, но его презрительная мина яснее слов говорила, что он думает: хозяйская дурь и блажь, до которой ему нет дела.

– Ошейник непременно нужно будет украсить драгоценными камнями, – мечтательно сощурив отливающие золотом глаза, продолжил изобличенный котовладелец. – Алмазами? Сапфирами? Топазами?.. Хантре, заказывать этот аксессуар поедем вместе, и я непременно учту твои пожелания, но последнее слово, разумеется, останется за мной.

Рыжего буквально передернуло, при этом пальцы его правой руки будто невзначай сложились в кулак. Бешеный парень. Еще спасибо, что попросту бьет, а не швыряется заклятьями. Впрочем, последнее свидетельствовало о том, что хоть он и бешеный, но с контролем и установил себе границы, за которые не выходит. Вспыльчивый боевой маг без самоконтроля – это в иных случаях хуже теплой компании гостей из Хиалы, и графу данг Ваглеруму впору бы возблагодарить богов, что дело ограничилось заурядным рукоприкладством.

По имеющимся у Ложи сведениям, Кайдо за время своей недолгой службы у Тейзурга успел отправить на суд Акетиса двух ужасателей с «ведьмиными мясорубками» и еще трех агентов Ктармы – хорошо вооруженного амулетчика и магов, скрывавшихся в сурийских кварталах под видом переселенцев.

В Ложе рассматривали вопрос о том, чтобы его перекупить, но это следовало сделать дипломатично, не рассорившись в пух и прах с коллегой Тейзургом. Похоже, тот рыжего бесит, и если на этом сыграть…

Не один Орвехт подумал о перевербовке ценного специалиста. Проницательные глаза Убрелдона алчно вспыхнули. Другие маги Ложи, подтянувшиеся к их группе, тоже глядели оценивающе, точно севшие за доску игроки в сандалу: кто сумеет переманить Хантре Кайдо, тот может рассчитывать на весомую благодарность от руководства.

– Некое странное чувство меня посетило, словно кто-то подбирается, чтобы стибрить у меня кошелек или перстень, – пробормотал Эдмар, вроде бы ни к кому не обращаясь. – И с чего бы это?.. Добрый вечер, коллеги, взаимно рад вас видеть!

Пока обменивались приветствиями, Кайдо ретировался. Впрочем, далеко не ушел: красивая черноволосая волшебница в смело декольтированном платье перехватила его, ослепила улыбкой и утянула танцевать в бальную залу.

– Видели, какая сволота? – тихонько поинтересовался за спиной у Орвехта кто-то из коллег. – Когда его нанимателю захотелось поговорить об ошейничке для котика, о милом житейском пустячке, парня аж перекосило от презрения! Видели? Мол-де что мне ваши котики и прочая ерунда, я на это плевал свысока! Наемник, этим все сказано.

– Однако своих денег он стоит, нельзя не признать, – рассудительно отозвался другой. – За две сломанные «мясорубки» можно извинить отсутствие хороших манер.

– Он работает за деньги. Даже самый дорогой наемник – последняя шваль, которую негоже пускать в приличное общество. Вот вам доказательство. Выяснить бы еще, сколько он стоит…

Суно заметил Хеледику в дымчато-золотистом платье с черными кружевами, скользившую в толпе грациозной змейкой: со стороны можно было подумать, что дворцовые залы – ее родная стихия. Вчера утром она вернулась из Гуртханды, где уничтожила еще одну носительницу «мясорубки», едва не поплатившись за это жизнью. С ней весь день возились маги-лекари, убирая последствия поражающих заклятий, а теперь она, как ни в чем не бывало, явилась на королевский прием. Все же перегнул Шеро, убийца – неподходящая профессия для девчонки… Хотя, пожалуй, подходящая для песчаной ведьмы.

– Что ты думаешь о Хантре Кайдо? – спросил Орвехт, когда остальные, негромко переговариваясь, направились к другому столу, и они остались втроем – он, Зинта и Хеледика.

Ему было любопытно услышать ее мнение.

– Сильный маг, – сразу же ответила девушка. – И еще…

Она замешкалась, то ли подбирая слова, то ли пытаясь определиться со своими впечатлениями. Ее круглые, приподнятые к вискам глаза песочного цвета смотрели с задумчивой прохладцей.

– На нем как будто тень тени какого-то неизвестного заклятья. Чтобы сказать что-то еще, я слишком мало его видела, зато наслушалась, что о нем болтают дамы и барышни.

– И что же?

– То, что сейчас модно… Сочиняют про него и господина Эдмара всякие непристойности.

– Чему удивляться, эти великосветские негодяйки даже нас с коллегой Шеро сосватали, – невозмутимо заметил Суно. – Хотя ты можешь представить себе худшее стыдобище?

Зинта сердито фыркнула.

– Про вас они такое говорят больше в шутку, – успокоила ведьма. – А про господина Эдмара и господина Кайдо – всерьез, со всякими романтическими подробностями. Они еще сговорились все это записывать, и у них тайные тетрадки по рукам ходят.

– Ужас какой зложительский, – с чувством высказалась лекарка.

– Господин Шаклемонг Незапятнанный предлагал мне триста ривлов, если я такую тетрадку для него украду. Сказал, что он хочет это прочитать только затем, чтобы обличать их. – Хеледика сдержанно улыбнулась, сумев показать этой улыбкой, какого она мнения о Шаклемонге. – Я ответила, что я ведьма Ложи, а не салонная воровка, тогда он начал говорить об упадке нравов, еле от него отделалась.

– От кого отделалась? – вопросительно подмигнул вернувшийся князь Ляраны.