В наружной галерее слуга зажигал фонари, которые висели на подпиравших навес витых столбиках. С темнеющего неба сеялся редкий снежок, во дворе было людно: иные из разгоряченных гостей вышли проветриться, прихватив с собой кружки с вином и пивом.

– Вот туда он забрался! – Мальчик показал на пристройку с приоткрытой дверью. – Я честно видел!

– Беги, свободен.

Нет смысла отсылать его с торжества. Не уйдет, начнет перечить, и драгоценное время будут потеряно.

Последний охранный рубеж пролегал как раз между этим сарайчиком и главным строением. Если его пересечет маг или амулетчик из своих – ничего не случится, если в гостиницу попытается войти чужой волшебник – поднимется тревога. Именно так сторожевая система отреагировала на Тейзурга, но коллеги из тех, кто не прочь к нему подольститься, кинулись навстречу и с любезностями провели его внутрь.

Суно остановился на пороге. Небольшое помещение загромождено корзинами, на гвоздях висят сетки с чесноком и луком. Полумрак, относительный порядок, крепкий овощной запах.

– Коллега, вы здесь? – негромко осведомился Суно, обращаясь к сгустку тени в углу. – Выходите, время дорого.

Блеснула пара глаз. Мягко проскользнув меж двух накрытых тряпками корзин, из угла выбрался кот. По размерам скорее рысь, чем домашняя кошка, с кисточками на ушах. Орвехта одолели сомнения: если он ручной, мог просто выйти на человеческий голос… Уставившись на него снизу вверх, кот мявкнул, словно клянчил сметаны.

– Нужна помощь? – Лучше пару минут выглядеть спятившим дураком, чем потом, уже на посмертных путях, жалеть о том, что повел себя как дурак. – Вы здесь охотитесь на свою обычную дичь? Если да, кивните.

Кот сделал движение головой вверх-вниз – кивнул.

– Вы не можете попасть в дом? Ваша дичь уже там?

Новый кивок, и опять просительное мяуканье.

– Понял, – Орвехт вывалил на пол яблоки из первой попавшейся корзины. – Полезайте сюда, я вас отнесу.

Сверху он прикрыл зверя сдернутой с другой корзины тряпкой. Поднявшись на крыльцо, сотворил заклятье, позволяющее «чужому» пересечь незримую преграду. Маг-перевертыш застрял бы на пороге, поднялась бы тревога, и преследуемая погань, которая неведомо каким образом проникла в дом без лишнего шума, заподозрила бы неладное…

Возможно, мир в ближайшем радиусе разлетится в кровавые ошметки уже в следующую секунду. А перехватчик все равно остался, дожидаясь хотя бы малейшего шанса сделать свою работу, пусть другой на его месте сейчас мчался бы отсюда во всю прыть, чтобы не сгинуть вместе с остальными.

– Коллега Суно, что это вы несете?

– Кота несу. А то мышей тут видели, дамы визг поднимут.

Нетерпеливый толчок: пассажир рвался наружу. Суно еще не успел поставить корзину на пол, когда тот выпрыгнул и стремглав ринулся по коридору в сторону кухни.

– Жрать побежал… Какие ему мыши, когда вокруг столько харчей!

– Да он и так раскормленный, видали?

– Такой своего не упустит!

«Надеюсь, что не упустит», – мысленно добавил Орвехт.

Весь взмок, пока тащил корзину, и вовсе не потому, что ноша была тяжела. Вдоль позвоночника стекла струйка холодного пота. Впрочем, он знал, что тоже останется. И мог бы унести ноги, да не сможет.

«Шеро, здесь «мясорубка». И рыжий здесь».

Короткая заминка, потом пришла ответная мыслевесть:

«Пока ничего не предпринимать. Боевая готовность».

Если начать эвакуацию до того, как перехватчик настигнет посланца Ктармы, тот смекнет, в чем дело, и сразу же приведет в действие смертоносное заклятье. Так что ждать и бездействовать. Суно подозревал, что он сейчас бледнее покойника. Хорошо, что в тускло освещенном коридоре не очень-то разглядишь, у кого какой цвет лица.

В случае успеха ужасатели одним махом уничтожат нескольких архимагов (положим, этим они скорее уж окажут Ларвезе услугу), Шеро Крелдона, который потихоньку прибирает к рукам все больше власти (а вот это уже будет существенный урон), первого амулетчика Ложи (тоже серьезная потеря, каким бы угробцем тот ни был)… Выигрыш для Ктармы и Овдабы предполагается нешуточный. Безусловно, по такому случаю с «мясорубкой» расстарались – накроет целый квартал, чтобы наверняка.

Из кухонного проема тянуло запахами еды, там что-то звякало, булькало, влажно шлепало, но характер доносившейся оттуда людской разноголосицы позволял сделать вывод, что ничего из ряда вон там не происходит.

– Кота здесь не видели? – справился Орвехт у выглянувшей в коридор распаренной женщины в запачканном мукой переднике. – Его принесли, чтобы в номерах мышей ловил, а он сразу к вам сиганул.

Та осоловело помотала головой, вдохнула, как утопающая, коридорный воздух и нырнула обратно в пар и чад.

– А он и побежал наверх к номерам! – звонко выпалил поваренок, высунувшийся на смену женщине. – Знатный котяра, побольше поросенка будет!

Маг направился в конец коридора, к лестнице, устланной белой ковровой дорожкой с алой каймой, да еще усыпанной пшеничными зернами, конфетти и цветочными лепестками. Здесь было темновато, но рядом находилась еще одна дверь в зал, где шло веселье, и оттуда падал свет.