Дверь была приоткрыта, замок сорвали, и петли свободно болтались. Заглянула внутрь. Темно. Где-то справа был включатель. Пошарила рукой. Щелкнула, и тусклая лампочка осветила небольшое помещение, заваленное разным хламом – ящики, мешки, инструменты. Везде – непонятные коробки. Сбоку, посередине, около маленького окошка. Переступая, чтобы ничего не задеть, добралась до окна, положила на одну из коробок пакет и еще раз осмотрела помещение.

– Свалка, – покачала головой и присела. Открыла первую попавшуюся коробку.

Там находились мамины вещи. Одежда, фото, фигурки мишек (она собирала небольшие статуэтки). Вытащила лохматого жителя леса, покрутила в руках. Мама так ругала, когда я брала их. В последний раз она убрала их на шкаф, но и там я достала любимых героев.

Сглотнула. Положила мишку в коробку, закрыла и сдвинула к окну. Потом подвинула следующую. Они были не тяжелые, я без труда передвигала их в одну сторону, освобождая пространство. Подойдя к очередной коробке, наклонилась и попыталась поднять. Эта оказалась тяжелой. И вторая попытка, не принесла успеха.

– Что же там такое? – возмутилась и рывком подняла. Отсыревшее дно не выдержало. Я услышала треск, и на ноги что-то упало. – Ай! – скривилась и прижала пустую коробку к себе. Потом откинула в сторону рваный бумажный ящик и посмотрела вниз. – Не может быть! – Присела, осматривая листки бумаги, что вывалились мне на ноги.

Дыхание перехватило. В горле заскребло, словно я подавилась рыбьей косточкой. Захотелось прокашляться. Сглотнув, протянула руку, чтобы взять листок. Подняла его на уровне глаз. Синим карандашом на бумаге была изображена девушка в сидячем положении. На лицо падали волосы. Взяла другой листок – на нем девушка без лица бежала куда-то. Бросила взгляд на другой рисунок. На всех была изображена безликая девушка. Она танцевала, стояла, спала (это я поняла по положению тела). Ни на одном из рисунков не было лица, ни единого штриха.

Я хватала листок за листком, разгребала руками рисунки, пытаясь найти хоть что-то другое. Но все рисунки были однотипные. Схватившись за голову, встала. Сделала несколько шагов по сараю, разбрасывая ногами листы в разные стороны. Потом наклонилась, схватив несколько листков, побежала в дом. Я неслась, как сумасшедшая. Вбежав, кинулась на кухню, отец находился все еще там.

– Что это?! – положила на стол рисунки и стукнула по ним ладонью.

Родитель вытянул голову, присматриваясь к принесенному материалу, и выдал:

– А... твои художества.

– Их там целая коробка... – указала я в сторону сарая.

– Целая коробка, – передразнил отец. – Я еще штук пять таких коробок спалил, – усмехнулся он.

Я осунулась. Родитель говорил все так спокойно. Словно это нормально, когда ребенок рисует безликих девушек.

– Но... как...

– Отстань от меня! – закричал отец. – Приехала, разумничалась. – Он бросил гневный взгляд на меня. – Это все из-за тебя! – Указал пальцем в мою сторону. – ВСЕ!

Я растерялась. Такого не ожидала. Не знала, как оправдаться и что спросить.

– И выгнать тебя не могу, – процедил отец. – Дом на тебя сделан, ты хозяйка. – Он схватил недопитую бутылку и вышел.

А я так и осталась стоять с открытым ртом.

Увиденное поразило, ошарашило, ввело в ступор.

Я стояла, как каменная.

Что теперь делать? Как быть?

Подошла к столу, забрала листки и направилась в свою комнату. Я приколола их кнопкой к стене и легла на кровать.

– Почему я рисую эту девушку? – смотря на рисунки, спросила пустоту. – Почему?

Перевернулась на спину и сложила руки на груди.

Отец сказала, что я нарисовала множество таких рисунков, но почему же не помню ни единого? Словно и не брала в руки карандаш. В памяти нет ничего. Там пусто. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Нужно вспомнить. Глубоко вдохнула.

– Комната... я маленькая... сижу...

Воспоминания вернули меня в детство.

Я глубоко дышала, чтобы ощутить каждую клеточку тела. Мне казалось, что спокойствие и умиротворенность окутали меня. Шаги... такают часы... но в моей комнате нет часов. Где я? Озираюсь по сторонам.

– Все хорошо, Наташа, не бойся, – голос чужой. Я не знаю этого мужчину.

Стены, белые стены. Не понимаю, где я. Что происходит? Кто говорит? Я никого не вижу.

Тяжело дышу.

– Тебе нечего бояться, – успокаивает голос. – Я доктор. Я вылечу тебя.

А чем я больна? Что со мной?

Мне страшно. Хочу закричать, но не получается. Тело словно ватное и не подчиняется мне.

– Опиши, где ты находишься? – интересуется голос.

Беспрекословно подчиняюсь.

– Белая пустая комната...