Сердце в груди замирает. Жара, бетон, осколки стекла. Твои усталые глаза, растрепанные волосы в моей машине. Едва слышное дыхание ребенка у моей груди. Ошибка. Банальная ошибка. Банальная ошибка, о которой я боялся даже подумать. Я чувствую, как внутри меня закипает гнев. Но одновременно я понимаю, что ничего сделать нельзя. Все это в прошлом. Часть истории. Мне надо думать о будущем.

– А Бейрут? Кого я убил в Бейруте?

– Подрывника Хезболлы, как мы тебе и сказали. Мы долго его искали и получили сведения о том, что он в Бейруте. Оставалось только сфабриковать материалы так, чтобы он стоял за убийством твоей девушки. Так мы смогли дать тебе оперативное задание и возможность совершить месть и забыть о прошлом. Это решало все проблемы. И ты получил то, что хотел, не так ли? Ты отомстил. Эта ложь была выгодна нам всем. Конечно, с моральной точки зрения это было нехорошо, но кто в нашей профессии думает о морали?

Она снова грустно улыбается. Наверное, думает сейчас о том же, что и я. Что на чашах весов – зло и зло. И поэтому мы здесь. Наше бытие относительно. И сейчас у нас наконец открываются глаза. Верхний налет – все то, что казалось рациональным, – стирается, и нашему взгляду представляется одно безумие. Сьюзен поворачивается ко мне:

– Почему сейчас? – спрашивает она. – Почему только сейчас ты решил увидеть то, что всю жизнь было у тебя под носом?

Я ощущаю пустоту. Мне нечего ей сказать. Все, что я чувствую, это потребность выпить.

– Мне нужно выпить, – говорю я.

– Я думала, ты завязал с выпивкой, – говорит Сьюзен.

Нет ничего, что бы они обо мне не знали.

– Двести семьдесят пять крон, – сказал шофер такси и пригнулся, чтобы получше рассмотреть роскошный особняк начала прошлого века, подсвеченный фонарями. – Настоящий дворец, – прокомментировал он.

Габриэлла достала кошелек и протянула карточку фирмы.

Клара позвонила ей полчаса назад. Голос у нее был жалобный и напуганный. Это кошмар, сказала она, дурной сон. Махмуда убили у нее на глазах в Париже. А теперь саму Клару разыскивает полиция. Ее лицо – на первых полосах газет. Кандидат наук по имени Смерть и красавица-практикантка из Европейского парламента.

– Будешь моим адвокатом? – спросила Клара. – Скажи, что мне делать.

Габриэлла лихорадочно соображала. Страх. Растерянность. Нет. Вовсе нет. Она думала о том, что сказал Бронзелиус. Что все это недоразумение, что СЭПО считает Махмуда невиновным. Но кто тогда преследовал его, а теперь и Клару?

– Приезжай домой, – сказала она. – И мы что-нибудь придумаем.

Она не знала, верное это решение или нет. Может, надо было отправить Клару во французскую полицию. В газетах писали, что они только хотят ее допросить. Но Габриэлла не могла рисковать. Положив трубку, она тут же набрала Вимана.

Водитель вернул карту. Габриэлла вышла из такси.

На часах было двенадцать минут первого ночи. Не самое удачное время для визита домой к шефу. Но Виман сам предложил встретиться. Это ее немного успокаивало. Что Виман проявляет такой интерес к этому делу.

Дом действительно был великолепен, констатировала Габриэлла, поднимаясь по крыльцу из искусно сложенных округлых камней. Габриэлла слышала истории, связанные с этим домом, которыми охотно делились молодые юристы, удостоившиеся чести побывать здесь. Двухэтажный просторный особняк был выкрашен в кремовые тона. Располагался он на небольшом холме, возвышаясь над другими не менее роскошными особняками в престижном районе Юрсхольм. Ветер гудел в голых ветках дубов, окружавших дом.

Габриэлла нажала на белую кнопку звонка и услышала изнутри глубокое «дин-дон». Через пару секунд дверь открылась.

– Габриэлла, входи, – поприветствовал Виман.

Одет он был как всегда безупречно, в то, что уже стало его униформой. Темный костюм с красным платком в нагрудном кармане. Белая рубашка. Единственное, чего не хватало, это галстука. В руках у него был бокал с виски. Янтарного цвета жидкость словно светилась изнутри.

– Прости за поздний визит, – извинилась Габриэлла. – В этом, правда, не было необходимости. Мы могли все обсудить завтра. Я только хотела тебе сообщить.

Виман нетерпеливо отмахнулся и пошел вперед по мраморному полу.

– Это я тебя пригласил, Габриэлла. Если бы это могло ждать до завтра, я бы сказал.

Он провел ее в комнату, похожую на кабинет. Или это частная библиотека? Габриэлла удивленно озиралась по сторонам. Три высоких окна с видом на море. В темноте было не видно, но Габриэлла знала, что у такого дома должен быть причал. Второе окно тоже выходило на воду. Все свободное пространство стен занимали полки с книгами. Возле двери – камин, в котором догорал огонь. Сколько стоит такой дом? Двадцать миллионов? Больше? Может ли партнер адвокатской конторы позволить себе такой?