Шрифт:
А?
Щуп-поисковик подхватывает девушку и тянет к одноместному лифту, заталкивает внутрь и активирует опцию «Спуск». Через секунду Юрико уже в пятке «Тэнсукаку». Створки лифта резко распахиваются – в добрый путь, воительница, исполни предначертанное судьбой. До тротуара пару метров, н-да.
Дым. Клубы дыма. Жар в лицо. Степашка яростно рычит.
Акира… Где-то там Акира… В пламени, в огне…
Ещё не поздно, – знает Юрико. – На этот раз не поздно!
Юрико спрыгивает на асфальт. Удачно. Не подвернула лодыжку. Юрико так боялась подвернуть лодыжку и всё испортить… – но ведь не подвернула!
Теперь – правильно. Теперь – хорошо. Теперь всё будет правильно и хорошо. И пусть горят синим пламенем небоскрёбы-лоу, пусть рушатся высотки-стелы и осыпаются к фундаментам супермаркеты. Пусть плавятся моноциклетные желоба и падают железным дождём на бараки гетто, пусть взрываются катапульты космопорта, и закипает реки канализации!
Пусть!
Пусть!
Пусть!
Юрико идёт через огонь, Юрико спешит сквозь пожар. Она прижала зооморфа к сломанной шее. Да, Степашке не нравятся тёплые ладошки хозяйки, он предпочёл бы…
А впрочем, Юрико без разницы нынешние потребности питомца – он приведёт её к Акире и, заодно, послужит – надёжным? да, надёжным! – корсетом. Остальное – потом. С заморочками и рефлексиями разберёмся позже.
После битвы.
Вот только дышать нечем. Раскалённый воздух обжигает лёгкие, да и мало в этом воздухе кислорода, ой, как мало. И чаще бы ротик открывать, но! – обжигает! – не лёгкие, парующий ливер пирожка!
С ума сойти! – Юрико теперь вроде великого принца-героя Ямато-такэру, или даже драконоборца Сусаноо-но Микото, бога грома и бурь! Ей бы в руки ещё магический жезл-конгосё. Или Кусанаги-но-Цуруги, «Меч, срезающий траву».
Юрико идёт сквозь дым и пламя, и волосы её тлеют, её волосы – черный огонь.
51. МАРЬЯЧИ
– Ещё?
– Спасибо. Накапайте, пожалуйста.
Воздух пахнет гарью. Даже здесь, под землёй. А наверху вообще ад – бушуют пожары. Западная окраина Вавилона полыхает нефтяными факелами: кто-то шибко умный убил снайпера-профессионала, прежде чем тот успел нейтрализовать активированного феникса, вошедшего в подожженное бунтующими ублюдками нефтехранилище.
Будда, куда катится этот мир?!
Venit summa dies et ineluctabile tempus…
За что, Будда?!
Сыро, тепло, мокрицы… – хорошее место, приятное, располагающая обстановка, темно опять же. А если шибко надо, можно и татуировками подсветить…
Ничего, всё образуется, – Джамал пьёт дрянной молдавский бренди из ржавой консервной банки «Килька Чукча-рыбак». Стрелок и Сильвия прячутся в подвале опустевшей двадцатиэтажки на улице Мира. Наверху, на уровне асфальта беснуются клоны: жгут Вавилон, уничтожают здания, профессионалов убивают.
Любителей тоже.
Всё это безумие почему-то напоминает Джамалу новогодний карнавал и танцы под музыку марьячи. Когда разгулявшаяся не на шутку толпа начинает крушить магазины и ломать светофоры. Какой же праздник без разбитых витрин, разграбленных ларьков, сожжённых церквей?!.. – без весёлого вандализма удовольствие не то, и неполноценно ощущение безграничного счастья…
Ничего, ещё посмотрим!.. – Джамал выплёскивает остатки бренди в рот. – Посмотрим кто кого!
– Ещё? – интересуется пожилой мужчина, кажется, он представился как Джино Паскаль, главврач профсоюзной поликлиники.
– Спасибо. – Кивает Джамал. – Накапайте, пожалуйста.
Они пьют вдвоём. Сильвия никогда не любила спиртные напитки. Она может выпить пару кружечек пива, закусывая креветками. Но хлебать из консервной банки бренди – это не её метод. Иноходец, пробежавший под перекрёстным огнём автоматического оружия пол-Вавилона, от выпивки отказался, мол, не положено, гаишники заставят дыхнуть – права отберут и лицензию.
Слава Будде, когда вспыхнули небоскрёбы, иноходец заметил надпись на ближайшем здании – «Бомбоубежище». И ворота портала оказались не заперты – повезло.
Ещё в подвале присутствуют две маразматичные старушенции. Бренди употреблять не хотят – глушат мутный самогон да подначивают молодого калеку, обкурившегося ядрёной марихуаны. Парня знатно колбасит: то цветут, то гаснут бессистемными красно-сине-зелёными линиями профсоюзные татухи инженерных войск. Джамала завораживают хаотичные, деформированные не то узоры, не то орнаменты. Татуировки калеки-сапёра, похоже, активированы на поиск. Да-а, парень, м-мать, под изрядным кайфом – обдолбился до полной потери соображения.