лет среди болот, кажется, что он пришел из сказки. Да, он и казался бы сказочным, скрытым от мира за

лесами и болотами, но такие города, как нынешний Сургут, знают во всем мире. И это не случайно. Здесь

обнаружено месторождение нефти и газа. Нефте- и газопроводы уже пересекают болота, вечную мерзлоту,

тайгу. . Они несут под давлением свыше шестидесяти атмосфер топливо промышленным центрам, сырье

для химической промышленности. Нефть и газ идут в братские страны социализма. Нефти и газа ждут

развитые промышленные страны мира — Япония, Америка, вся Европа.

Сургут. . Маленькая точка на карте Родины. Этот маленький городок - в сорок первом году в нем жило

лишь шесть тысяч жителей отдал фронту лучших своих сыновей. Они, потомственные охотники, мирные

люди тайги, сражались в стрелковых дивизиях, в снайперских соединениях. Они дрались за новую жизнь,

что пришла в Сургут вместе с революцией. Тысячу, целую тысячу жизней отдал Сургут Родине за право ее

оставаться свободной.

...Мы стоим на самом священном месте города — у мемориального кладбища погибших в войну героев.

Здесь ни у кого нет вопросов. Здесь все ясно. Память героев свята. Скорбное молчание — ее караул. .. Они

верили в будущее своего Сургута и не ошиблись: земля эта стала знаменитым местом нашей Сибири.

В Сургуте в конце августа уже веет осенью. Вот-вот закурлыкают в небе редкие в мире птицы — бе лые

журавли. Они непременно пролетят тут, потому что гнездятся в верховьях Оби, за Березовом. Пролетят

они над нашей Сибирью, возьмут немного на запад, к Волге, по-жируют полмесяца под Астраханью и

скроются на зимовку на берегах Южного Каспия.

Нам тоже пора лететь. Самолет берет разгон и взмывает над сургутской тайгой. Гудят винтовые дви-

гатели, будят Сибирь — спящую землю. Но спящая ли она нынче? Нет, эта земля разбужена не жу-

равлиными криками, она разбужена человеком. Самолет разворачивается и ложится на курс к северу.

Смотрю сверху на землю. Там, среди таежных просторов, белеет новыми домами Сургут — маленькая

точка на карте нашей Родины.

Только одна точка.

ПО РОДНОЙ СТРАНЕ

Александр Кондратов

В АГИНСКИХ

СТЕПЯХ

ЗАБАЙКАЛЬЯ

„ПО РЕКАМ

АГЕ И ОМОНУ..."

«В Забайкалье я находил все, что хотел: Кавказ и долину Пела, и Звенигородский уезд, и Дон... Днем

скачешь по Кавказу, ночью по Донской степи, а утром оглянешься от дремоты, глядь — уж Полтавская, и

так всю тысячу верст, — писал восхищенный Антон Павлович Чехов, проезжая этими местами во время

своего путешествия на Сахалин. — Забайкалье великолепно. Это смесь Швейцарии, Дона и Финляндии».

В центральной части Забайкалья раскинулась Агинская степь, где на протяжении веков кочевали со сво-

им скотом ее исконные жители — буряты. Впрочем, «степь» — название условное, ибо степные просторы

Аги то и дело разделяются невысокими сопками, которые на северо-западе переходят в горы. Там

возвышаются величественные, напоминающие кавказские, громады Ал-ханайского горного массива. Вер-

шина его священная гора Алха-най, древний потухший вулкан.

Повсеместно в Are встречаются перелески берез и осин, чащи черемухи, орешника, дикого абрикоса,

покрывающие сопки и заполняющие расщелины и распадки. Слова Антона Павловича Чехова о «смеси

Швейцарии, Дона и Финляндии» как нельзя лучше характеризуют природу Аги: тут есть и степи, и леса, и

холмы, и горы, и живописные озера и реки.

Но в этом прекрасном крае испокон веков, из поколения в поколение буряты жили в нужде, вечных

заботах и тревогах. Вся жизнь скотоводов проходила под открытым небом. В летний зной и суровую

зимнюю стужу, когда мороз достигает пятидесяти градусов, они ютились в легких переносных юртах из

войлока. На земляном полу этих темных, дымных и грязных юрт рождались дети, и уделом большинства

из них были бедность, невежество, тяжкий труд пастуха-арата.