Пришлось долго уговаривать и доказывать, что мы мирные путники, а никакие не бандиты. Но, получив плату наперед, старушка сжалилась и согласилась пустить нас в дом. Эль попросил подождать и умчался на рынок, покупать на нас продукты, а я занимала почтенную леди разговором. Оказалось, сын уже год как уехал в поисках лучшей жизни, но ни одной весточки от него она так и не дождалась. Жив ли, здоров ли, в каком месте обустроился, — не известно. Муж умер уже давно, а одной держать большую квартиру накладно. Она пускала несколько раз на простой одиноких девушек или семьи, но последние постояльцы поступили с матроной совсем нехорошо, и однажды леди вернулась в обворованную квартиру. Хорошо хоть сбережения от мужа хранились в другом месте, а то совсем бы пропала старушка. А так хоть на продукты хватает.

Тут, нарочно топая и шоркая ногами, к нам подошел Эль. В одной руке у него была огромная корзина, из которой зазывно торчали пучки зелени и рыбий хвост. Я фыркнула — и корзину, и прочие продукты рыбой провоняет! И вообще, если тушка весь день пролежала на солнце… Брат надулся и заявил, что я о нем слишком плохого мнения. Рыбу продал сам рыбак, который только что вернулся с реки, что за городом. Мужчина собирался поменять свой улов на муку, но и от предложенных денег не отказался. Если я правильно понимаю, дома мужчина обнаружит в кармане намного больше, чем взял за свой товар. Похоже, Хранитель заразился от меня манией помогать бедным и несчастным, но со светлой душой. Это про меня так Арика говорила, качая головой.

Брат забрал у старушки её корзины, и мы втроем неспешным шагом направились к центру города. Потом свернули возле пестрой полосатой вывески торговца тканями, обошли дом со смешным флюгером в виде танцующей коровы. Наконец, поднялись в дом, на крыше которого красовалась хищная птица с добычей в когтях. Оказалось, старая леди занимает всю правую сторону второго этажа. Шесть комнат, две ванные, прихожая и кухня — нехило уборки для одной старушки! Эль, что-то прикинув, оставил продукты в кухне и оставил нас с хозяйкой вдвоем. Я решила, что совсем расслабилась от заботы брата, и принялась готовить ужин. Рыбы оказалось не одна, а две, каждая размером с целый противень. Пока я чистила и натирала приправами будущий ужин, хозяйка растопила печь и принялась чистить овощи на гарнир. Я не стала заморачиваться, и просто обложила овощами рыбу по краю, а потом всё это отправила в печь. Вскоре по квартире поплыл чудесный аромат, от которого у вех потекли слюнка, а в дверях появился Эль. Помогая мне раскладывать еду по тарелкам, шепнул на ухо, что теперь ремонт квартире и мебели не понадобится еще очень долго, а от каминов не стоит опасаться пожаров, как и от ванных комнат — лопнувших труб. Я благодарно улыбнулась. Все-таки у меня замечательный брат!

В воровских переулках.

— Да я вам говорю, у него глаза светились, и держал он меня одной рукой, даже не напрягаясь! — отчаянно шептал мальчишка государственному дознавателю.

— Удержать тебя особой силы не надо, — хмыкнул мужчина, с презрением глядя на воришку. — А вот светящиеся глаза — это да, стоит проверить.

Дознаватель небрежно бросил пару медяков и удалился, а парень на коленях ползал в грязи, подбирая монеты.

На следующий день мы гуляли по округе, любовались витринами и городом в целом. В лавке с сухофруктами купили орехи в медовой глазури, потом побродили по главной улице, слушая сплетни о голых мужиках, которые, как ни в чем не бывало, расхаживали средь бела дня. Уже на выходе с рынка, когда мы шли, груженые корзинами с фруктами, на нас напали. Я не успела ничего сообразить, когда меня уже скрутили, а Эля держали четверо. Не знаю, зачем я сказала ему не сопротивляться. Почему-то мелькнула мысль, что вокруг очень много людей, и они могут пострадать.

Нас связали и затолкали в подъехавшую карету без окон. Эль стукнулся о деревянную лавку, падая на жесткий пол. Со мной обошлись немного вежливее и подтолкнули так, что я оказалась на сиденье. Дверь захлопнулась, а спустя полчаса мы уже сидели в каком-то подвале с крошечным окошком под потолком и грязным полом. Из удобств имелось ведро в углу, но как до него дойти, если нас приковали короткими цепями к разным стенам? И вообще, за что нас кинули в темницу?!

Я с тревогой поглядывала на Эля. Из рассечённой брови лицо залила кровь, сам бледнее мела. Похитители сюда его едва ли не волоком тащили, так как ноги брата отказывались держать. Но едва в коридоре стихли шаги, как Хранитель, как ни в чем ни бывало, вскочил и отправился исследовать камеру. Путы остались лежать невзрачной кучей на полу, а Эль свободно прошел до двери, приложил к ней ухо, прислушался.

— Позвольте представить вам следующий пункт нашей экскурсии. Подвал тюремный, обыкновенный!

В полумраке Эль театрально обвел нашу камеру рукой, перечислил всё, что находится внутри, — от потертых кирпичей на стенах до ведра и окошка, — и затем шутливо поклонился. Я же не знала, радоваться мне или плакать, ругать этого шута или хвалить.

— Эль, ты меня напугал, — выбрала я нейтральный вариант.

— Прости, сестренка, так было нужно. В конце концов, что со мной может случиться, я же Хранитель?

— Ты весь в крови, — констатировала я очевидное.

— У людей от подобных ушибов именно так и бывает, разве нет? — удивленно смотрел на меня Эль светящимися в полумраке глазами.

— Ладно, я рада, что ты в порядке. И спасибо, что пытаешься меня отвлечь от всего этого. Развяжешь? — я пошевелила руками, от чего глухо звякнули цепи. Жуть средневековая!

— Не стоит. Если мы хотим узнать, откуда растут ноги у сегодняшнего приключения, придется притворяться белыми и пушистыми. Ты потерпишь еще немного?

— Хорошо. Но если нас поведут на пытки, я буду против, — на всякий случай предупредила я.

— Не должны. Во всяком случае, так сразу.

Это что же, здесь действительно могут пытать людей? Эль, жук хвостатый, как ты додумался перенести меня в такой мир?

Я не успела ничего сообразить, как Эль бледной тушкой опять валялся у стены, в оковах, словно и не бегал только что по камере. А спустя минуту в коридоре послышались гулкие шаги. Дверь скрипуче отворилась, хлынул свет, и в проеме нарисовалась внушительная тень. После темноты камеры было сложно что-либо разглядеть, но вот первая фигура шагнула внутрь, и за ней оказалась еще одна. Хм, первый похож на Мамыкина — орк? Второй мужчина более щуплый, тонкий, но не как эльфы. Я бы сказала, он напоминал чем-то лезвие. Острый и опасный.