мебель. После полировки цвет и рисунок древесины бывают

очень красивы, со сложной игрой волнистых линий, пятен и

расплывов. Порой ее можно сравнить даже с фантастическими

рисунками мрамора.

Итак, даже по немногочисленным и несколько случайным примерам мы

видим, как широко и разнообразно использовалось

«целоможное» дерево в народном кустарном творчестве.

Нельзя ли и нам по-своему продлить эти

замечательные традиции народной смекалки и находчивости?

ПЕРВАЯ НАХОДКА

Это получилось случайно. Устав после работы, я

вышел прогуляться по лесной опушке. Утомленным глазам

приятно смотреть на зеленое. Я машинально блуждал

взглядом по траве, но вот почему-то мое внимание

привлекли места недавних корчевок. В небольших

котлованах среди комьев земли валялись обрубки и обломки

былых вековых кряжей. Это были мелкие, случайно

отломившиеся при корчевках корешки.

Я поднял один корешок наиболее замысловатой

формы, повертел его в руках и так и сяк, и вдруг его

очертания что-то мне напомнили.

Ба! Да это какая-то голенастая птица... Ну конечно,

журавль! Длинная шея, закругленная грудь, тонкие,

длинные ноги и даже хвост, который торчит почему-то

стремительно вверх. Ну, да ничего — потом разберемся...

Я понес находку домой, по дороге очищая от тонкой

коры. Легкая корочка отшелушивалась быстро, прямо

ногтем, и под ней открылась чудесная

золотисто-розоватая поверхность древесины с едва заметными

коричневыми прожилками.

Дома я окончательно убедился, что нашел журавля.

Надо было только кое-что отрезать и кое-что добавить.

Вскоре я подобрал и подставку для фигурки. Это был

твердый древесный гриб почти круглой формы, который я

отколол от поверхности старого пня.

Я приделал журавлю недостающий клюв из обрезков

его же собственных длинных ног, отгладил поверхность

фигурки твердой костяной палочкой (отчего журавль

стал словно отполированным) и прикрепил на подставку-

гриб.

Так родилась моя первая лесная скульптура, ставшая

началом большой коллекции.

КРЫЛАТАЯ АНТИЛОПА

Я возвращался домой задворками какой-то деревни.

Вижу, на крыше маленького сарая лежат сухие березки,

растопырив причудливые корни. Я подошел поближе.

Один из корней показался интересным. «Ну, — думаю, —

нашел!» И, хоть я не знал, что в нем для меня таится, все-

таки решил взять его и тщательно рассмотреть дома. Но

брать без спроса не хотелось.

У порога возле немудреного своего хозяйства сидела

старушка и еловой шишкой чесала живот поросенку. Он,

развалясь у ее ног, блаженно похрюкивал.

Спрашиваю:

— Бабушка, можно взять вон тот корень?

— Бери, родимый, коли нужно... А на что тебе этакая

кикимора?

Я замялся.

— Хочу вырезать игрушку... у меня дочка...

— А... Ну бери, бери, — видимо не совсем понимая мой

интерес к этому корню, добавила бабка.

Я взял корешок. Топориком отрубил суховатый ствол

и медленно пошел по обочине дороги, рассматривая на

ходу свою находку.

Кора легко отделилась от древесины. Корешок был

сложной формы. Изгибы и очертания моего трофея

словно что-то говорили мне, но что — понять сразу я не мог.

Только через несколько дней, еще раз внимательно

рассмотрев корень в самых разных положениях, я увидел

в нем черты какого-то животного на высоких ногах, с

длинной шеей и чуть-чуть повернутой головой. «Не

жираф ли это? — подумалось мне. — Нет, для жирафа шея

слишком коротка и легка. Это антилопа». Сомнений

больше не было.

Крылатая антилопа.

Я принялся обрабатывать корешок. Сначала очистил

всю кору, стараясь не задеть ножом красивую коричневую

поверхность самого дерева. Работал я с осторожностью,

зная, что, если отрежешь лишнее, приделывать будет

значительно труднее.