Итак, что же на данный момент я имею в активе? Продовольствия практически нет, так как мы с Рацлавом все запасы уже давно оприходовали и вот уже третий день подряд пробавляемся одной лишь рыбой и раками. Мы со стариком сидим в километре от Одры, где спрятана трофейная лодка, которая, между прочим, стоит денег, но продать её целая морока. Поэтому можно сказать, что она является одноразовым средством доставки меня до ближайшего крупного города, а это Щецин, и до него, грубо говоря, пятьдесят километров вниз по течению реки, один день пути. Помимо лодки есть превосходный меч, громовник, три комплекта неплохой одежды, две пары сапог, три ножа, топор, котелок, небольшой рулон льняной ткани, пара кожаных плащей, четыре серебряных кубка и три подноса с клеймом княжеской фамилии. Плюс к этому две серебряные гривны, каждая весом в двести граммов. Несколько мелких кусочков серебра. Кое-какая походная мелочь из разбойничьих запасов и крепкая дорожная сумка. Так что я уже не нищий. А самое главное, благодаря старику я немного, самую малость, освоил местный язык и теперь знаю, где и в каком времени нахожусь.

Год сейчас шесть тысяч шестьсот сорок девятый от Сотворения Мира в Звёздном Храме, а если оперировать более привычным для меня летосчислением, то тысяча сто сорок первый от Рождества Христова. А нахожусь я, как уже было сказано ранее, на берегу реки Одры в землях западных славян-венедов, которые управляются четырьмя правителями.

Первый – это Вартислав Грифин, именно ему служил Рацлав Сленза, и вокруг нас его владения. Он христианин, надевший крест по принуждению семнадцать лет назад, после того как его разбили поляки. Сейчас этот князь активно насаждает среди подданных новую веру, но и старую старается не обижать, хотя храм Триглава в Щецине, если верить старику, того и гляди, закроют. У князя два брата, Ратибор и Свантибор, и оба его поддерживают, прикрывают католических миссионеров и атакуют своих соседей лютичей, которые являются язычниками. А делают они это не сами по себе, а при поддержке князя ободритов Никлота, с которым Вартислав недавно породнился. Выдал за старшего сына Никлота свою дочь Воиславу, и теперь они ведут совместную войну против братьев по крови.

Второй местный лидер – выборный вождь племенного союза лютичей князь Прибыслав. За него племена речан, редарей и доленчан. И на него идёт накат со всех сторон. С запада – Никлот с бодричами. С востока – Вартислав Поморянский. С юга и юго-запада – германцы во главе с графом Адольфом Шауэнбургским. С севера же, со стороны моря, что ни год, датчане налетают. Так что положение у него достаточно тяжёлое. Но старый Прибыслав не сдаётся, продолжает борьбу, держится за веру отцов и огрызается.

Третий вождь – ставший князем авторитетный воин, бывший воевода союза бодричей Никлот. Под его рукой племена глинян, ободритов, варнов и полабов, а также остатки вагров и примученные им лютичи: хижане и черезпяне. Он старается расширить свои владения, как и Прибыслав, придерживается языческой традиции, христиан не привечает, всё время готовится к большой войне с католиками и постоянно увеличивает войско.

Ну и четвёртый правитель – князь племени ранов (руян) Тетыслав. Подобно большинству славянских вождей, он – выборный лидер и воин. Но его власть очень невелика, поскольку он не может объявлять войну – он ограничен в сборе налогов и вынужден подчиняться совету жрецов города Арконы, главного религиозного и культурного славянского центра в регионе Венедского моря.

Такие вот дела, а что касается внешней политики, то всё весьма печально. Вокруг венедов, которые постоянно грызутся между собой, сжимается кольцо врагов – германцев, поляков и датчан, сплошь христиан-католиков, давящих на своих языческих соседей. Этот натиск не ослабевает и, насколько я знал историю, через несколько лет против славян объявят Крестовый поход, который будет отбит, но ценой больших потерь. А ещё лет через двадцать – двадцать пять венеды будут окончательно разбиты, а их земли разделят феодалы Священной Римской империи, польские князья и скандинавские короли.

Однако пока всё относительно спокойно, и, пользуясь этим затишьем, я могу без особых проблем добраться в приморский город Волегощ, который находится в землях лютичей, посетить храм бога Яровита и передать верховному жрецу этого святилища громовник его сына. После чего, если волхвы меня не спеленают для допроса, я буду предоставлен сам себе и смогу отправиться куда захочу. Конечно, можно было плюнуть на просьбу погибшего в Ретропространстве воина. Но в каждом человеке есть совесть, его моральный страж, и я не исключение. Слово дал, и, значит, не будь животным, сдержи его. Тем более что оставаться на месте я не собираюсь, и мой путь всё равно лежит в сторону моря. Пока дойду, присмотрюсь к жизни местных людей, получше освою язык и более конкретно определюсь со своими дальнейшими планами, которые в настоящий момент являются чем-то очень и очень смутным.

Двинуться на Русь? Но там сейчас княжеские междоусобицы, в которых Рюриковичи между собой режутся, а значит, с перспективами на родине не очень хорошо. Тогда, может, направиться в Новгород? Этот вариант весьма неплох, поскольку торговая республика ушла из-под власти великого князя, тем самым фактически отделилась от Руси, правителей меняет как модная барышня перчатки, а управляется советом господ и городским вече. Так что там есть где развернуться. Ещё можно остаться в Европе, но не лежит у меня к этому душа, ибо хочется находиться среди своих. Ну а в целом окончательного решения у меня пока не было. Однако это не страшно. Главное, выйти на дорогу, а дальше всё само сложится…

Вот такой расклад, касающийся моего местоположения и обстановки, в которой я оказался. И после этого, как всякий нормальный путешественник во времени, который не имеет возможности вернуться обратно, я должен был задать себе следующий немаловажный вопрос: что я могу и кем хочу стать в новом для себя мире? Хм! Вопрос, как говорится, на засыпку, и ответ на него должен быть максимально честным, ибо это нужно не левому дяде, а конкретно мне. Поэтому, совершенно естественно, я постарался в себе разобраться и провести краткую ревизию своих талантов и знаний. И что меня удивило, я узнал про себя немало интересного, поскольку сейчас очевидные факты становились чуть ли не откровением.

Во-первых, я считаю себя русским человеком, который готов жить и пахать на благо своего народа и не желает быть западным рыцарем, японским самураем или конунгом викингов. Зачем мне эти чужаки, если я чётко понимаю, кем являюсь по крови и менталитету? Незачем, поскольку с мотивацией у меня полный порядок. И мне начхать на них, до тех пор, пока они не лезут в страну, которую я считаю родиной. Однако русского народа, за который я готов постоять, как такового ещё нет, хотя уже существуют такие понятия, как рус и Русь. Но Русь на данный момент разная. Есть Киевская, Северская, Белая, Чёрная и Поморская, а словом «рус» обозначают крупные племенные союзы или профессиональную касту воинов-варягов. И получается, что где осяду, там и будет мой новый дом и народ, за который я готов рвать вражеские глотки.