Мелисса повернулась к Мимбале и голосом, звучавшим не совсем похоже на ее голос, произнесла:

– Пойди туда – к той коробке на стене. Выключи фальшивый свет.

Мимбала посмотрел на Ньерцу – тот кивнул. Мимбала, рысцой протрусив к распределительному щитку, щелкнул переключателем. Мы окунулись в обширное озеро темноты, тут же рассеянной окружившим нас светом – сиянием Золота.

Потом она вытянула вперед правую руку, ладонью вверх, и мерцающий шар, подплыв, завис в воздухе так, что его ядро оказалось в шести дюймах [35] над ее ладонью, так что ее руку было почти не видно за его энергиями, а все ее тело, лицо и глаза осветились их сиянием, синим и золотым.

Она повела рукой в сторону ближайшего из спящих – это был молодой мужчина, – опустив ее так, чтобы энергии омыли его голову, и почти немедленно он проснулся.

Он проснулся с душераздирающим воплем неподдельного страдания.

Мы слышали этот крик повторенным сотни раз, переходя от одной неподвижной фигуры к следующей.

Пробудившиеся были безутешны; впрочем, некоторые из них собирались в группы, чтобы поплакать вместе, ища другу друга поддержки. Другие заползали под свои койки и сидели там, обхватив себя руками, рыдая и содрогаясь от ужаса, уставившись перед собой расширенными глазами, но глядя при этом куда-то внутрь себя. Видя себя, с помощью Золота в Чаше, такими, как они есть.

Воплей было очень много.

Позже мы узнали…

… что семилетний испанский мальчик и его молодая мать пересекали улицу, пробираясь к правительственной аварийной продуктовой базе, когда их заметил Крокодиан, летевший с Придурком в когтях.

Не знаю, был ли это «мой» Придурок, но они встретили его в том же положении, в каком он покинул нас. Крокодиан опустил Придурка с одной стороны от пораженных ужасом матери и ребенка, а сам, хлопая крыльями, переместился так, чтобы отрезать им путь к бегству, загораживая собой заваленную обломками улицу.

Молодая мать прошептала сыну:

– Беги, когда я подам сигнал.

Придурок сказал, что ей следовало бы посоветовать ему бежать прямо к Крокодиану – так оно выйдет быстрее. Разве что Придурок решит взять мальчика себе как своего «маленького дружка». Придурок сказал, что у него еще никогда не было такого маленького дружка. Но возможно, женщина согласится сначала потанцевать?

– Щ-штанцуем вмеште, ты и й-я! – сказал ей Придурок. – Польку, э?

– Если я буду танцевать – если я сделаю все, что ты захочешь, – ты отпустишь моего сына?

– Шмотря щто понимать под шловом «отпуштить», – возразил Придурок.

В этот момент Крокодиан, прийдя в нетерпение, прыгнул вперед, сомкнул когти на плечах матери и распахнул пасть, чтобы откусить ей голову. Ребенок закричал.

– И тут того, который меня схватил, словно бы что-то дернуло, – рассказывала позже мать. – Будто его схватили за хвост и вытащили куда-то. Не знаю, почему он не утащил за собой меня – было такое впечатление, что в нем уже не оставалось силы.

Придурок испустил жалобный вопль и попытался заползти под машину, но это не помогло. То же, что произошло с Крокодианом, произошло и с Придурком. Демоны начали низвергаться внутрь себя.

Мы слышали описания того, как это происходило, вновь и вновь, и каждый раз они звучали более или менее одинаково: это походило на то, как если бы демон удалялся на огромной скорости – как если бы вы сбросили его с крыши Эмпайр Стейт Билдинг и смотрели сверху, как он падает, уменьшаясь в размерах. Только они каким-то образом падали внутрь себя, в центр того пространства, которое занимали. Демон исчезал вдалеке, ни на дюйм не двигаясь с места.

Мальчик и его мать, обхватив друг друга, смотрели, как демоны съеживаются и превращаются в ничто. Мать и дитя упали на колени, возблагодарили Господа и благополучно добрались до дома.

Подобные истории рассказывались снова и снова в тысяче мест по всему миру.

И каждый исчезнувший демон соотносился с человеческим существом, членом Братства Несомненного, пробужденным моей дорогой Мелиссой и Золотом в Чаше.

Когда просыпался соответствующий демону человек, демона отшвыривало на его собственный план, туда, где он существовал и не-существовал; а то, что делало для них возможным обитать в нашем мире, возвращалось к своему владельцу и пробуждало заклинателя к мучительному самоосознанию.

Когда Мелисса закончила будить спящих в первой ПЗЖ и Ньерца вновь включил верхний свет, она, обернувшись, увидела, что Мимбала наводит пистолет на голову Шеппарда.

Шеппард, плача, на четвереньках полз к ней через комнату.

– Доктор Ньерца! – закричала Мелисса. Мимбала прицелился.

– Доктор Ньерца, Мимбала не будет стрелять! – проревела Мелисса.

Ньерца посмотрел на нее. Она повысила голос до уровня, который я никогда не считал возможным.

– Доктор Ньерца, вы оставите этого человека в живых! Она шагнула к ним, и словно бы в ответ на ее гнев Золото в Чаше вновь до поры до времени исчезло внутри нее.