На ней был светло-серый костюм. Короткая куртка была перекинута через спинку стула. Резкий свет кафетерия вспыхивал на ее белой шелковой блузке. Он сразу понял, что это Жонкиль, по рыже-золотому водопаду волос у нее на плечах.

Он двинулся к ней, потом остановился, не желая испугать ее.

– Эй, – тихо позвал он.

Она обернулась через плечо. Даже оттуда, где он стоял, были видны следы слез.

– Привет. – Она отвернулась и вытерла глаза. – Иди сюда, выпей шоколада.

Он подошел и остановился рядом с ее столиком.

– Я тут искал кофе… Вы в порядке?

Она сглотнула и заглянула в свою пластмассовую чашку.

– Я… – Она пожала плечами. – Да, все нормально.

– Вы говорите «нормально». А я вот что-то не очень уверен, что это нормально. Могу я чем-нибудь помочь, Жонкиль? Я понимаю, что едва вас знаю, но все же…

– Это очень, очень приятно, что ты так говоришь. Я не очень-то умею скрывать такие вещи, но… честно говоря, я не могу сейчас об этом говорить. – Она отхлебнула горячий шоколад и состроила гримаску. – Пенка. Гадость.

– Вообще-то я не ожидал увидеть вас здесь, на Лысом Пике. Я не знал, что это ваш… не знаю, мне казалось, что вы работаете где-нибудь в тронном зале замка, так сказать. Мы то здесь в основном крестьяне. – Он взглянул на нее и засмеялся. – Но вы здесь, правда? А то мне только что нанес визит Уиндерсон – вот только его на самом деле там не было.

– Его метод держать людей начеку. Ты ведь не серьезно спрашиваешь, здесь я или нет?

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и он чуть не упал в глубокие голубые глаза. Он ощущал тепло ее тела.

– Да нет, вы определенно здесь.

– Но я не хочу здесь быть. Я хочу быть в своей дурацкой маленькой клетушке и пить коньяк. – Она встала и надела куртку.

– Вы остановились здесь, в обсерватории?

– Здесь довольно далеко до приличного мотеля.

– Ну, в Пепельной Долине что-нибудь нашлось бы, я думаю.

Она взглянула на него так, словно хотела убедиться, что он говорит серьезно.

– О нет, там я не стала бы останавливаться. – Она пожала плечами. – Итак – ты идешь или нет?

– Э-э… а куда?

– Пить коньяк, разумеется. Ты хотел мне чем-нибудь помочь. Можешь выпить со мной. Это мне поможет.

Не дожидаясь его ответа, она скользнула мимо него к двери, покачивая сумочкой. Он последовал за ней, двигаясь словно во сне.

«Не обманывай себя, Стивен, – говорил он себе. – Ты не такой счастливчик».

Сотней неуверенных шагов позже он стоял рядом с ней, пока она отпирала дверь в маленькую комнатку наподобие спальни. Здесь едва помещались огромная кровать, туалетный столик, открытый шкафчик с висящим внутри мешком для одежды и стоящим на полу чемоданом и стол со стоящим на нем закрытым ноутбуком и лампой на гибкой шее, которая была здесь единственным источником света. Рядом с ноутбуком стояла бутылка настоящего коньяка и два бокала. О том, что бокалов было два, он задумался только долгое время спустя.

В настоящий момент его ум был полон зрелищем того, как она снимает с себя куртку и бросает ее на спинку стула.

– Закрой дверь. У нас не так много этого добра, чтобы делиться с Дикинхэмом и остальными идиотами, – сказала она.

Он затворил дверь. Не желая показаться претендующим на слишком многое, садясь на ее кровать, он неловко стоял посреди маленькой комнатки. Он сложил руки на груди – потом, чувствуя, что это выглядит несколько недружелюбно, засунул их в карманы.

Она вытащила пробку, налила каждому из них по полбокала и подняла на него взгляд в притворном отчаянии.

– Во имя неба, сядь же наконец! Когда ты стоишь, эта крохотная комнатушка кажется еще меньше.

С колотящимся сердцем он присел на краешек ее кровати и принял бокал. Она уселась рядом, поставив бутылку так, чтобы было недалеко тянуться, и откинулась на стенку.

– Чин-чин! – сказала она, подняв свой бокал, и отхлебнула большой глоток. – Ух ты! Стивен, клянусь тебе, отличная штука. Из личных запасов Дейла. Французские виноградники, без химикатов.

«Без химикатов? – подумал он. – Уиндерсон предпочитает без химикатов?»

Коньяк оказался действительно превосходным, но очень крепким: с одного глотка голова у него закружилась.

– Оу! Крепкая штуковина.

– А какой смысл в слабых?

Ища тему для разговора, вспоминая старое правило относительно того, что «с женщинами нужно говорить о них самих», он заметил потрепанную книжку в кожаном переплете, торчавшую из бокового кармана ее открытого чемодана.

– Вы берете с собой книги в дорогу? Я тоже. Это художественная книжка или…

– Это? Нет. Не художественная. А ты что читаешь в дороге?