Вдали весело зазвонили колокола. Палатка исчезла, как только Бекет вошел в нее. Декорация меняется. С колосников спускается задник, на котором - улица в перспективе. Улица - это те же колонны, но солдаты, стоящие шпалерами, украшают их знаменами. Король и Бекет, верхами, едут по городу, предшествуемые двумя трубачами. Король немного впереди Бекета, их сопровождают четыре барона. Приветственные возгласы толпы. Колокольный звон. Трубные звуки в продолжение всей этой сцены.

Король (восхищен, кланяется). Французы нас обожают!

Бекет. Это обошлось мне довольно дорого. Пришлось раздать черни много денег. Зато богатые горожане надулись и сидят по домам.

Король. Из патриотизма?

Бекет. Нет. Но они обошлись бы нам слишком дорого. С толпой смешались также переодетые солдаты вашего величества, чтобы увлечь своими восторгами колеблющихся.

Король. Зачем ты вечно убиваешь мои иллюзии? А я считал, что меня любят ради меня самого! Ты безнравственный человек, Бекет. (С тревогой.) Как надо говорить: безнравственный или бессовестный?

Бекет (улыбаясь). Это зависит от того, что имеется в виду. Единственное, что бессовестно, государь, это не делать того, что нужно, тогда, когда это нужно.

Король (приветствуя толпу, милостиво). В общем, нравственность - лекарство, в которое ты не веришь?

Бекет (кланяясь, вслед за королем). Это средство для наружного употребления, государь.

Король. Хороша эта крошка на балконе, справа! Не остановиться ли?

Бекет. Невозможно. Нельзя нарушать расписания кортежа, епископ ждет нас в соборе.

Король. Но это же интереснее, чем смотреть на епископа. Я уже достаточно насмотрелся на епископов! Меня тошнит от них. Запомни этот дом.

Бекет. Запомнил. Напротив гостиницы «Олень», улица Таннер.

Король (поражен). Ты просто удивительный человек. Ты знаешь этот город?

Бекет. Я здесь изучал французский язык. Отец настаивал на этом - здесь самое лучшее произношение.

Король. Значит, ты знаешь здесь всех женщин?

Бекет (улыбаясь). Конечно. Но они уже, наверно, состарились с тех пор. Государь, вы помните, что должны сказать епископу?

Король (кланяясь). Да-да! По-твоему, это так важно, что я скажу французскому епископу, у которого только что силой оружия отобрал город?

Бекет. Очень важно. Для политики, которую мы собираемся проводить.

Король. Я сильнее его или нет?

Бекет. Сегодня вы - сильнее. Вот поэтому-то нужно быть особенно вежливым с епископом. Тогда вы покажетесь этому человеку еще в тысячу раз сильнее.

Король. Вежливым! С побежденным! Мой дед убивал всех, кто ему сопротивлялся. С тех пор как изобрели вилки, люди изнежились!

Бекет. Государь, никогда не следует доводить до отчаяния своего врага. Это придает ему силы. Мягкость - лучшая политика. Она обессиливает врага. Умный завоеватель должен не сломать, а растлить.

Король (насмешливо). Дорогой саксонец, ты собираешься меня учить, как должен вести себя завоеватель.

Бекет. Именно, государь. За сто лет я это хорошо обдумал.

Король (милостиво приветствует толпу). А о моих удовольствиях ты позаботился? А если мне хочется смешаться с толпой этих лягушатников, вместо того чтобы корчить из себя обезьяну на их церковной службе? Кажется, я могу позволить себе удовольствие? Я - победитель!

Бекет. Это было бы ошибкой. Хуже - слабостью. Можно все себе позволить, государь, но нельзя потакать своим слабостям.

Король. Слушаюсь, папочка! Какой ты сегодня ханжа! Посмотри на эту рыжую красотку возле фонтана! Дай приказ, чтобы кортеж возвращался этим же путем! (Чтобы увидеть девушку, он, сидя на лошади, чуть не сворачивает себе шею.)

Они проезжают. Четыре барона замыкают шествие. Гул органа. Знамена исчезают вместе с солдатами. Собор. На сцене пусто. Слышен орган. Органист упражняется. Потом справа на сцене ставят перегородку, которая изображает церковный придел. Входят пышно одетый король, бароны, священник и мальчик из хора. Они чего-то ждут. Король в нетерпении присаживается на табурет. Бекета здесь нет.