Жюльен (берет его за локоть). Тогда зайдем сюда. Это ненадолго.

Ласюрет. Пожалуйста, я зайду, но предупреждаю, это ее уборная.

Входят в уборную Коломбы. Издали доносится крик: «Жорж!»

Жорж (Семенит по коридору). Вот и мсье Дюбарта.

Дюбарта (появляется на пороге своей уборной в марокканском бурнусе и в кальсонах, продолжая гримироваться). Принеси мне сорочку. Крошка пришла?

Жорж. Еще нет, мсье Дюбарта. А знаете, какой приятный сюрприз: они дали отпуск мсье Жюльену на целых двадцать четыре часа!

Дюбарта. У, черт!

Жорж. Я уже ему сказала, как вы во время его отсутствия были милы с мадам Жюльен. Он, бедняга, даже растрогался! Чуть не заплакал. (Закрывает дверь уборной.)

Дальнейшего разговора не слышно.

Жюльен (в уборной Коломбы ждет конца их диалога; внезапно хватает Ласюрета за отворот пиджака). Кто он?

Ласюрет. Ах вот оно что! Уже началось, мсье Жюльен. Слишком большая роскошь сразу же войти в роль, да еще так уверенно. Эта роль - роль рогоносца - трудная и не всем удается, этому надо учиться.

Жюльен. Говори, или я уложу тебя на месте!

Ласюрет. Вот так сразу? Все вы на один лад! Уложу, убью, а кого - не важно! Ох уж эти мне дебютанты... Роль рогача, мсье Жюльен, не такая-то простая, это серьезная роль, в ней десятки нюансов. Тут целый ритуал существует, вроде бы балет. Шаг вперед, шаг назад, пируэт, передышка, чтобы собраться с силами; шаг вперед, шаг назад, пируэт. И не надейтесь, пожалуйста, сразу влезть в шкуру рогача, - это целое искусство.

Жюльен (хватает его за горло). Я тебя удушу, если не скажешь!..

Ласюрет. Ерунда! А дальше что? Что вам это даст? Да вы просто статист... Хотите показать самому себе и публике свое мужское достоинство... Пустой номер! Да не давите так, мсье Жюльен! Не давите, это ни к чему. Во всяком случае, не я... Я слишком уродлив. Хоть в этом вы можете быть уверены.(Жюльен отпускает его. Приводит свой туалет в порядок.) Не пожимайте плечами. Хоть в одном вы убедились, а это уже немало. Ведь с каждым днем будет все меньше вещей, в которых вы сможете быть уверены.

Жюльен. Почему ты послал мне письмо?

Ласюрет. Потому что я человек чувствительный. Мне было горько. Я вас очень люблю.

Жюльен. И не можешь назвать мне имя?

Ласюрет. Нет.

Жюльен. С кем она обычно выезжает?

Ласюрет. Ага, начинается! Приятно слышать. Образцовый рогоносец обязан действовать методически. Это азбука его ремесла. К сожалению, мои скромные сведения вряд ли вам помогут. Просто наперсник в трагедии. И только. Интуиция, озарение - все это должно идти от вас. (Пауза.) Их четверо.

Жюльен (вздрагивает). Четверо?

Ласюрет. Возможно. Но полной уверенности нет. Чего захотели! Арман, Дюбарта, Наш Дорогой Поэт, да-да-да, из Французской академии, и даже сам мсье Дефурнет, директор. Весь цвет театра... Если угодно, пренебрежем парикмахером, хотя он причесывает ее чаще, чем то требуется. Впрочем, такой тип мужчины нравится дамам. Хорошо развитая мускулатура - обстоятельство немаловажное.

Жюльен. От него воняет.

Ласюрет. Хищным зверем. А это тоже со счета не скинешь. Дамам нравится... Основная аксиома: рогоносец должен отказаться от собственного нюха, от собственного зрения. Слепо доверяясь своим мужским представлениям, он может сбиться со следа. Большинство рогоносцев топчутся на месте, ибо почему-то уверены, что любовник жены обязан прийтись по вкусу и мужьям.

Жюльен. Значит, с парикмахером пять?

Ласюрет. Не надо так пугаться. Я знавал одного капитана, которым подозревал всю свою роту. Вообразите, каково приходится обманутым полковникам!

Жюльен. Я убью всех пятерых!

Ласюрет. Это выполнимо, но слишком суммарно. Предположим даже, что настоящий любовник попадет в число этих пятерых, никакого удовлетворения вы не получите. Трагедия рогоносца - это, в сущности, человеческая трагедия, желание знать. А стрельба - это уже позже. Стрельба - это роскошь. Прежде всего знать.

Жюльен. Когда она придет, я сам спрошу ее.

Ласюрет. Милый юноша! Никак не расстанется со своими иллюзиями! Но в таком случае можете быть уверены - вы никогда ничего не узнаете.