— Нет! — вдруг сказал Максим, разжимая руки. — Сейчас нельзя. Тебе надо отдохнуть. Держись крепче.

Разочарование, как ушат ледяной воды, окатило ее. Но, наверное, он был прав. Наверное, нельзя получить сразу все, чего ей, оказывается, хотелось уже давно. С той минуты, когда она увидела его впервые...

На этот раз он плыл быстро, но все равно почти бесшумно, без всплесков, без разлетающихся в стороны брызг. Когда до берега оставалось совсем немного, он одними губами спросил ее:

— Доплывешь?

— Да, — кивнула она.

Максим снова нырнул и поплыл под водой в открытый океан.

А Светлана продолжала лежать на воде. Волны мерно покачивали ее, словно хотели убаюкать. И ленивая истома и в самом деле заставила ее полуприкрыть глаза.

— Мак! Как далеко ты уплыл! Мы тебя искали...

Наверное, Максим подплыл к ним сзади. И у всех создалось впечатление, что он заплыл далеко вперед, а потом, когда они развернулись обратно, догнал их.

С берега до нее донесся неспешный голос Матиаса, помогавшего Монике одеться. Потом раздался всплеск. Это греб Даня. Неужели мир остался таким же, каким был до того, как она зашла в воду? Этого просто не может быть! Этого не может быть: пережитое ею сейчас не вмещалось в те рамки, которые существовали прежде. Оно раздвигало границы мира.

Оказывается, так много было скрыто от нее. Неужели... Неужели то, что произошло между ней и Максимом, больше не повторится? Она даже закрыла глаза — настолько нестерпимой показалась ей эта мысль. Но, с другой стороны, для него это всего лишь забавное приключение, игра. И Светлана откликнулась на эту игру.

«Откликнулась! — мрачно подумала она. — Да я набросилась на него, как голодная волчица! Представляю, какое у него сложилось впечатление: сначала это платье с вырезом до бедра, потом танец. И наконец...» Господи, неужели это она так страстно гладила его бедра, закидывала голову, подставляя под поцелуи грудь, и стонала так, что он закрывал ее рот поцелуем? «Чего же ты хочешь после этого? — спросила она себя, начиная негодовать. — И вообще будет лучше, если ты выбросишь все из головы. Считай, что тебе приснился сон, пока ты лежала на волнах и дремала. Эротический сон. С девушками такое случается. Тебе вспомнилась картина Серова, вот ты и вообразила себе бог знает что!»

Резко перевернувшись, Светлана в несколько взмахов доплыла до берега. Не глядя по сторонам и не думая ни о ком, она дошла до одежды. Ветер успел обсушить тело. Она набросила на себя греческую тунику и завязала золотой жгут под грудью.

Теперь ты напоминаешь богиню Диану, — заметил Даня, сидевший на берегу. Взяв рубашку, на которой лежало платье, он отряхнул ее от песка и натянул на себя.

Веселая толпа купальщиков вышла из моря. Две девушки из Академии, Андрей, Белла и Максим. Больше всех веселилась Белла. Наверное... Наверное, она предвкушала предстоящую ночь. Если бы Светлана не знала о том, что способна пережить женщина в объятиях Максима, она бы глухо ревновала его к этой яркой красавице, но не решилась бы себе в том признаться. А сейчас чувствовала: еще немного — и она или разрыдается, или бросится назад в океан. Там земное тяготение — тяжесть бытия — не ощущается так остро. Она на миг прикрыла глаза.

— Лана... — услышала она вдруг совсем рядом тихий голос. — Я здесь. Побыть с тобой?

Она медленно открыла глаза. Еще не хватало, чтобы ее жалели.

— Нет, — ответила она. — Мне хорошо, — и добавила чуть громче, чтобы окружающие думали, будто он спрашивает ее про купание: — Океан — это сказка.

Наверное, ее мрачное настроение было более заметно, чем ей казалось. А потому, отвлекая от себя всеобщее внимание, Светлана спросила Даню, где он научился так хорошо плавать.

— Да я, собственно, курсировал в основном вдоль берега, — ответил он рассеянно. — А вот ты очень хорошо плаваешь, даже на спине.

Он похвалил ее совершенно искренне, не думая ничего плохого. Но Светлана покраснела так, что даже слезы навернулись ей на глаза.

«Завтра утром, — подумала она, — мы с Даней улетаем. Вся эта поездка была как сказка. Но у всякой сказки рано или поздно наступает конец».

Правда, как правило, счастливый. Золушка становится принцессой. Спящая красавица просыпается. Но бывают и грустные сказки. Снегурочка, например, растаяла... Недаром, наверное, Даня назвал ее Снегурочкой. Наверное, она из той сказки, где тоже не очень радостный конец.

— Ты не устала? — спросил ее заботливый Матиас.

— Устала, — призналась Светлана. — Еле-еле иду.

Он понимающе кивнул, поскольку Моника буквально повисла у него на руке.

— А вам еще придется возвращаться назад? — спросила Светлана.

— Нет-нет, — улыбнулась Моника. — Мы переночуем в отеле. Номер мы заказали заранее.

Отель, где все они остановились, оказался тем самым, в котором жили Светлана и Даня, что чрезвычайно удивило их обоих. Им казалось, что Максим выберет для себя что-нибудь более роскошное. Но, кто знает, быть может, на третьем этаже здесь располагались номера-люкс? Ведь они туда не поднимались и не заглядывали. Моника и Матиас не стали задерживаться. Узнав, какой у них номер, они, пожелав всем спокойной ночи, ушли первыми. Светлана отправилась вслед за ними. Меньше всего ей хотелось бы видеть, как Максим и Белла вместе идут в номер.

— Ни одной свободной комнаты? — повторил Максим, и морщинка залегла меж его бровей. Он уже протянул руку к телефону, чтобы позвонить в соседний отель, как вдруг вмешался Андрей, стоявший рядом и смотревший какое-то время на своего друга с нескрываемым удивлением.

— А что, если... — Он повернулся к Дане, который не успел подняться в свой номер. — У меня в номере есть кровать, а во второй стоит диван. Если ты ляжешь на диван...