– Мой племянник будет адвокатом! – с гордостью сообщила всем знакомым и соседям Исабель.

Учился Пабло хорошо и закончил первый курс. Его тётя каждый месяц посылала ему из своих сбережений деньги для того, чтобы её любимый племянник ни в чём не нуждался. На втором курсе Пабло примкнул сначала к анархистам, а затем стал убеждённым сторонником коммунистических идей. Он бросил учёбу и полностью отдался партийной работе. Тётя по-прежнему высылала ему деньги, уверенная, что её племянник с успехом "грызёт" науки.

– Вот закончится война, и я продолжу учиться, но факультет хочу поменять. Мне бы больше подошёл исторический, – делился Мачадо мыслями по поводу своего будущего с Алекасндром.

Они виделись несколько раз в день. После ужина, зачастую, засиживались до поздней ночи. У Пабло была толстенная тетрадь в чёрном клеёнчатом переплёте, куда он записывал свои мысли и основные события, которые с ним происходили. А ещё Мачадо писал стихи. Они были романтическими и чувственными.

– Алекс, – говорил он иногда утром Мальцеву, – сегодня ночью меня снова разбудил чей-то голос. Он мне читал стихи. Я встал и быстро их записал. Послушай это:

Я хочу умереть, когда будет заходить солнце,

в открытом море и с лицом смотрящим в небо,

в последнее мгновение этой агонии, увидев

мою душу, рвущуюся, как птица, в небо.

Мне уже никогда не услышать,

оставаясь с небом и морем наедине

ни голосов, ни тихих молитв,

скрывающихся в величественном рёве волн.

– Как тебе, Алекс? Ответь мне честно!

– Красиво! По-испански звучит очень красиво, похоже на грустную мелодию, – признавался Мальцев.

В свою очередь, Александр часто рассказывал своему другу о Советском Союзе, о Ленинграде, об институте, где он учился.

– Здорово! – восхищался Пабло, – побывать на родине Ленина – это моя самая большая мечта в жизни.

– Закончится война и приезжай, Паблито! В чём дело? Думаю, что у тебя будет возможность поступить в какое-нибудь наше высшее учебное заведение.

– Да?! – восхищённо замирал Мачадо, – здорово! Но для этого надо знать русский язык. Надо будет начинать его учить. Ты мне поможешь?

– Конечно!

15 декабря началось массированное наступление республиканской армии на Теруэль. Поступил приказ: смешанную бригаду под командованием подполковника Овьедо, располагающуюся в Ворошиловских казармах направить на это участок фронта. Но возникла задержка с транспортом, а через неделю Теруэль был уже взят. Смешанная бригада так и осталась в резерве.

Франко решил развить свой наступательный успех. 9 марта 1938 года франкистская группировка под командованием генерала Ягуэ вошла в Каталанию после взятия города Лериды. 15 апреля Национальная армия достигла средиземноморских пляжей. Республиканская зона была таким образом разделена на две части. Цетральную, вокруг Мадрида и Восточную, часть Каталонии с Барселоной.

Несмотря на эти события, командование продолжала держать бригаду подполковника Овьеда в казармах. Барселону бомбили. Жертвы среди мирных граждан исчислялись уже тысячами. Многие жилые кварталы были разрушены до тла. Одним днём, Мальцев отправился в город в штаб компартии по личному приказанию Быкова. Почему отправили именно его, Александр не знал. Но эта небольшая вылазка из казарм его радовала. На улицах женщины и старики разбирали завалы из разрушенных во время бомбёжек домов. Кругом царила неразбериха. Чёрные флаги анархистов с надписями "Победа или смерть" соседствовали с портретами Ленина и лозунгами компартии. По развалинам бродили подозрительные типы в поисках чего-нибудь ценного. Тощие голодные собаки дрались из-за старой давно уже обглоданной кости.

– Сеньор, Вам не нужны часы? – вдруг услышал он чей-то старческий голос.

На углу стояла невысокая с морщинистым лицом и печальными глазами старушка, одетая в старое поношенное пальто. Мальцев хотел сказать нет, но увидев эту несчастную женщину, произнёс:

– Покажите, пожалуйста!

Старушка достала из кармана пальто карманные серебряные часы с массивной цепью и открыла крышку. Послышалась музыка.

– Сколько? – спросил Мальцев.

– А у Вас есть еда, сеньор? – спросила старушка.

– Нет, к сожалению.

– Тогда я бы хотела двести песет. – Произнесла она.

– Двести песет – это же огромная сумма, – подумал Александр, но вид этой несчастной старушки рвал ему сердце, – давайте! Я покупаю!

Он протянул ей деньги, а она вручила ему часы.

– Я вам продала память о моём покойном муже, – горько призналась старушка.

Глубокой ночью 25 июля несколько армейских корпусов республиканской армии неожиданно для противника форсировали реку Эбро и буквально смели франкистские части. Несколько дней наступление развивалось очень успешно, а затем стало выдыхаться. В начале августа немецкая и франкистская авиация уничтожила все переправы республиканской армии через Эбро. Наступающие стали испытывать серьёзные проблемы со снабжением продовольствием и боеприпасами. 6 августа части национальной армии перешли в контрнаступление. Республиканские дивизии стояли насмерть. В начале октября бригаду подполковника Овьедо, наконец-то, отправили в долину реки Эбро. Это был один из последних резервов Испанской Республики.