Две ночи бригада переправлялась через реку Эбро на утлых лодках, в которые могли поместиться не больше пяти человек. Артиллерию переправили на плотах, утопив при этом одно 75 мм орудие Шнейдер.

10 октября бригада подполконика Овьедо стала окапываться на высотах Кавальянс. Строились блиндажи, укреплённые огневые точки. Копались окопы в полный профиль и ходы сообщения. Связисты день и ночь сновали со свими катушками с телефонными кабелями.

14 октября в расположении бригады неожиданно появился товарищ Серхио. Сначала он побывал в штабе, где имел долгую беседу с подполковником Овьедо. К вечеру Серхио зашёл в блиндаж, где находились Быков и Мальцев.

– Вы уже знаете новость о том, что республиканское правительство отказалось от помощи интернациональных бригад. Их сейчас снимают с фронта, разоружают, и каждый, самостоятельно, как может, выбирается из Испании. Советский Союз по просьбе правительства Республики Испания также начинает отзывать всех военных советников, техников и переводчиков. Дело это не простое и может затянуться надолго. Предупреждаю вас, что в случае попадания в плен к франкистам, вам приказано застрелиться, – сухим тоном сообщил Некрасов, едва поздоровавшись.

От этих слов у Мальцева по телу пробежал озноб. Заметив его реакцию, товарищ Серхио добавил:

– Да, да, товарищ переводчик, именно покончить с собой! Или ты хочешь попасть плен к фалангистам или, того хуже, к русским белогвардейцам, воюющим в рядах армии Франко.

– Когда же нас будут эвакуировать? – тихим голосом спросил Александр.

– После завершения битвы за долину реки Эбро. К сожалению, не думаю, что она станет успешной для республиканских войск. Дай Бог, чтобы я ошибся, – ответил Некрасов.

Затем он долго беседовал с Быковым, в то время как Мальцев находился снаружи. Потом пришла очередь Александра.

– Слушай меня и запоминай. Если ты не хочешь попасть в плен и закончить свою юную жизнь выстрелом из пистолета в рот, то подумай об отходных путях заранее. Для того, чтобы застрелиться много ума не надо, а вот обмануть судьбу и выжить, не став при этои предателем – это высшее мастерство! Понял меня?

– Угу, – грустно ответил Мальцев.

– Ничего ты ещё не понял. Слушай, Александр, готовься к запасному варианту уже сейчас. Я сегодня был в штабе и заметил невероятное физическое сходство между тобой и Пабло Мачадо. Ты мне всё время говорил, что вы близкие друзья, – Некрасов сделал паузу.

– Какое там физическое сходство, товарищ Серхио. Мачадо ниже меня на несколько сантиметров. Сутулый, узкоплечий. Волосы зачёсывает на бок, а у меня "ёжик". Усы он стал недавно отращивать, – сделал критическое замечание Мальцев.

– Юноша, ты что, полный идиот? Естественно, что вы никогда не станете братьями-близнецами. Но ты должен уже сейчас стараться быть похожим на него. Кроме того, ты должен знать всё о его детстве, юности, родных, друзьях, болезнях. Когда наступит благоприятный момент, ты похищаешь у Мачадо все его документы, вплоть до семейных фотографий. Вклеешь в его удостоверение личности свою фотографию и ты уже – Пабло Мачадо! Да, семейные фотографии, конечно надо внимательно изучить и "подработать". Те, на которых ты совсем не похож на Мачадо – уничтожить, а остальные потереть немного пальцем или водичкой полить. Превратившись в Мачадо, у тебя появляется реальный шанс покинуть со всеми остальными территорию Испании. Уже сейчас идут переговоры между республиканском правительством и Францией об открытии её границы для свободного перехода беженцами. Так стань беженцем Пабло Мачадо! Я, конечно, не хочу, чтобы это случилось! Даю тебе этот запасной вариант. Понял?

– Так точно! – без особого энтузиазма ответил Мальцев.

На следующий день товарищ Серхио исчез из расположения бригады так же незаметно, как и появился.

На рассвете 30 октября Мальцев проснулся от сильного гула над головой. Земляные стены и крыша блиндажа вибрировали. Гул усиливался.

– Саша, наружу! – закричал Быков, вскакивая с пустых ящиков для патронов, на которых он устроил себе ложе.

Мальцев ринулся в траншею. Подняв лицо к небу, он не увидел восходящего солнца, а только силуэты сотен самолётов. Быков, приложив к глазам бинокль, тихо произнёс:

– Немецкие бомбардировшики. Вижу "Хейнкели 111", несколько "Дорньер ДО -17. А это что… Да это же пикирующие бомбардировшики "Юнкерс-87 СТУКА" Сколько же их… Один, два, три, пять…

Раздался жуткий вой. Буквально над их головами пронеслась тень самолёта, а за ней…

– Бум-м– м-м! Бум-м-м-м!

Задрожала земля. Шквал горячего воздуха швырнул Александра на дно траншеи. Он сразу же закрыл уши ладонями, чтобы не слышать этого леденящего кровь воя.

– Бум-м-м! Бум-м-м!

На спину Мальцева стала падать земля, засыпав его почти с головой. В паху у него стало горячо.

– Боже, прости меня, что я не верю в тебя! Прости меня, Господи! Я не знаю молитв! Но я прошу тебя, Господи, помоги мне остаться живым! – шептал трясущимися от ужаса губами Александр.

– Бум! Бум! Бум! – уже слышалось вдалеке.

Кто-то стал тащить его за ноги из земляного завала.

– Больно! Больно! Ноги оторвёшь! – кричал Мальцев изо всех сил.

Он с трудом открыл глаза, которые резало от попавшей в них земли и песка. Перед ним стоял на коленях Быков и почему-то очень тихо кричал ему: