Я собрался было спросить приятеля, откуда он так хорошо знает про наш национальный характер. Но тут дверь санчасти распахнулась от удара сапога. Ввалившийся в помещение длинноволосый бородатый пират сообщил, что доктора срочно требует Дуче, и он послан сопровождать меня к капитану. Мы с Ходжи переглянулись. Я прочитал в глазах цыгана искреннее сочувствие и пожелание мне вернуться от главаря бандитов живым. Хотя оба мы понимали, что этот вызов не сулит мне ничего хорошего…

По пути сопровождающий меня бородач получил по рации какое-то сообщение. Его куда-то вызывали по срочному делу. Он остановил первого встретившегося на нашем пути «коллегу» и приказал ему вести меня дальше. Вернее слов языка, на котором они общались, я конечно не понял, потому что второй бандит принадлежал к туземной части их банды. Но итак всё было ясно.

Вместе с новым конвоиром мы долго шагали по внутренним коридорам. Причём у меня создалось впечатление, что мой страж плохо здесь ориентируется. Вид у него был идиотский. Несколько раз мы возвращались, чтобы свернуть в другой коридор, тыкались в закрытые двери и снова возвращались. Этот парень выглядел так будто недавно выбрался из джунглей. В конце концов мы поднялись на верхнюю палубу. Здесь мой конвоир заметно повеселел. Похоже знакомые звёзды над головой придали ему уверенности. Он даже немного поболтал с такими же, как он приятелями. Возможно даже спросил у земляков правильный путь. Пока у них шёл разговор я ждал и глазел по сторонам, впрочем не слишком афишируя своё любопытство.

Корабль сильно качало: шторм набирал силу. Но, не смотря на ухудшающуюся погоду, на палубе кипела работа: со всех сторон доносились деловитые крики, гудели моторы каких-то механизмов. Впрочем, никакой суеты я не заметил. Чувствовалось, что каждый участник происходящих событий чётко знает свои обязанности и спокойно их исполняет.

Сразу стала понятна причина, по которой наш сухогруз некоторое время назад вновь «лёг в дрейф» – борт о борт с «Ганга 2» стоял неизвестный корабль. Ходовые огни на чужаке были погашены. Жилая надстройка его тоже была погружена во тьму и выглядела чёрной зловещей башней. Иногда на вершине этой башни в странном зелёном свечении мелькали лица, то ли людей, то ли приведений – на ходовом мостике океанского пришельца перед включёнными мониторами приборов работали члены вахтовой смены.

Под покровом ночи происходила перегрузка товаров из трюмов нашего судна на таинственный пароход. Над моей головой медленно проплыла в сторону чужой палубы длинная грузовая стрела с очередным подвешенным под ней контейнером. По ту сторону нашего корабельного борта в свете прожектора отлично был виден чёрный провал открытого трюма, куда энергично перебрасывалось содержимое «Ганга 2». Через какое-то время погрузка будет завершена и перевалочное судно раствориться в ночи. Теперь даже самый гениальный сыщик вряд ли сможет отыскать следы похищенных у пакистанского судовладельца многих тонн сахарного тростника, сои и хлопка.

Постепенно мне открывались масштабы пиратского промысла. Выяснилось, что у современных «джентльменов удачи» есть своя авиация и флот. Организация их работы очень походила на устройство современной корпорации, в которой все функции распределены между департаментами, и к реализации каждого проекта последовательно подключаются специалисты из различных подразделений. Как профессиональный менеджер я не мог не отдать должное стоящему во главе всего дела управленцу. Этот Дуче всё больше начинал интересовать меня.

Главарь пиратов с компанией ужинал в капитанском салоне. Видимо, он был уверен в своих подчинённых, если лично не контролировал ход разгрузочно-погрузочных работ. Что ж, это лишний раз доказывало, что передо мной действительно прекрасный руководитель, умеющий подбирать себе грамотных сотрудников и делиться с ними полномочиями.

– Прошу вас, доктор, садитесь – на правах хозяина Дуче указал мне место за столом. – Мне только что позвонили из госпиталя. Хирург сообщил, что с моим сыном всё в порядке. Он сказал, что всё могло быть значительно хуже, если бы моему мальчику сразу после ранения не оказали грамотную помощь. Так что я ваш должник, господин Волынцев.

Я сел. Ко мне тут же мягкими бесшумными шагами приблизился статный официант в красивом мундире с золотыми пуговицами и галунами на рукавах форменной куртки. Это был один из тех семи счастливчиков, которым сохранили жизнь после захвата корабля. Кёльнер поставил передо мной тарелку с дымящимися макаронами, залитыми ароматным соусом. Затем официант из графина наполнил мой бокал апельсиновым соком.

– Извините, доктор, что не могу угостить вас хорошим вином, – сожалеюще развёл руками Дуче. Жест получился небрежно-изящным. У капитана были красивые удлинённые кисти с тонкими трепетными пальцами.

– Но в море мы строго соблюдаем сухой закон: никакого спиртного, даже для капитана – продолжал немного виновато рассказывать о корабельных порядках капитан. – Хотя признаться, я очень люблю после сигары выпить немного бренди.

Дуче стал пояснять, что мне предстоит отведать знаменитые «букатини» – традиционное блюдо итальянской области Лацио, представляющее собой толстые макароны, подающиеся с соусом «алль, аматричьяна», приготовляемым на основе копчёных свиных щёк, помидоров и овечьего сыра.