– Вот увидишь, и тебя я тоже сумею вытащить отсюда!

Откровенно говоря, давая такое обещание, я не слишком верил, что смогу его выполнить. Ведь моё собственное ближайшее будущее было окутано плотным туманом неопределённости. Только я всею душой жаждал как-то помочь этой девочке, хотя бы подарив ей призрачную надежду.

Знаю, что многие назовут мой поступок безответственным трёпом. Пускай. Меня мало волнует чьё-то мнение. Но если бы у меня, к примеру, нашли неоперабельную форму рака, то я предпочёл бы как можно дольше не знать правду о своём безнадёжном положении. Зачем раньше времени погружаться в сумрак беспросветного ужаса, если можно счастливо прожить ещё несколько недель или месяцев? Отнимите у человека надежду, и вы раньше времени превратите его в тупое запуганное животное. И наоборот ложь во спасение порой творит с иным из нас удивительные чудеса, помогая выживать в самых нечеловеческих условиях…

Я бы с удовольствием взял с собой в эту экспедицию верного китайца Ши Тао, но он, как назло, куда-то исчез. Приходилось идти к лесному колдуну – одному. Приятель Алиет не собирался быть моим проводником. Он ограничился тем, что палочкой на песке нарисовал схему маршрута. И сразу продемонстрировал голландке два поднятых пальца. Я заволновался, решив, что наглый индеец хочет потребовать от молодой проститутки два половых акта за свою услугу. Но к счастью речь шла всего лишь о двух банках пива.

После этого разговора я сразу направляюсь к лесу. В тот вечер стояла обычная для этих мест духота, с виднеющихся на горизонте гор сползали волны раскалённого воздуха. Мне казалось, что даже в атмосфере присутствуют флюиды какой-то опасности. Не помню, чего тогда было больше в моей душе – страха, или надежды. С моей стороны тот рейд был – верным экстримом, точнее – безрассудством. Но времени для раздумий не было. Необходимо было успеть до темноты найти резиденцию Хунгу. По словам приятеля Алиет, до логова колдуна было менее двух километров пути, и вела туда хорошо натоптанная тропа.

Я старался настроить себя на эту встречу, но как вскоре выяснилось, первая смертельная опасность подстерегала меня уже в двухстах метрах от деревни. Недалеко от опушки джунглей находилось полуразрушенное строение католической миссии. Я увидел сильно покосившийся деревянный крест. Согласно начертанному мне охотником плану, это была могила английского миссионера. Далее тропинка поднималась на поросший кустарником пригорок, за которым начинались джунгли. Я легко взбежал по пологому склону и тут же упал на землю.

Из густых зарослей на вершине холма группа людей внизу – на опушке джунглей – была видна, как на ладони. Двое мужчин копали глубокую яму под присмотром расположившихся неподалёку вооружённых автоматами охранников. В ожидании надсмотрщики присели на траву. Они пили спиртное, ели, громко разговаривали между собой, постоянно хохотали. Те же, что копали, работали молча с застывшими скорбными лицами. Вскоре один из охранников встал и пьяной походкой направился к землекопам. Было видно, что автоматчик хорошо перебрал. Подойдя к людям, стоящим по пояс во рву, он стал что-то насмешливо говорить им, а потом расстегнул ширинку и помочился на их лица.

Не было сомнения, что на моих глазах происходит приготовление к казни: приговорённые к расстрелу люди сами должны были выкопать себе могилу. Я не знал, кто они такие, но предполагал, что парни с лопатами в руках являлись моряками одного из захваченных пиратами судов. Их убийц я не видел на борту «Ганга 2». Они вполне могли прийти сюда на контейнеровозе, что стоял сейчас в гавани базы. Как рассказала мне Алиет, в данный момент в «Порт-Рояле» находилось сразу два пиратских экипажа.

Итак, идти вперёд я не мог. Ждать завершения казни, как это ни кощунственно прозвучит – тоже. Но и путь назад мне был закрыт. Я легко мог себе представить, как торжествующий Мартель встретит меня у входа в наш с Полли сарай, приставит к моей голове пистолет и без лишних слов вышибет мне мозг. Фактически моё положение было немногим лучше, чем у смертников в яме.

Уже начало вечереть. Я с ненавистью смотрел на заходящее солнце. Оставалось только одна дорога – обойти опасный участок пути слева – по небольшой протоке, берега которой заросли тиной и острой осокой. Справа начинались маковые поля. Там работали две женщины из деревни. Они лишь изредка поглядывали в сторону палачей и их жертв – видимо привыкли к подобным сценам. Но меня они могли заметить, и дать знать автоматчикам. Как я уже имел возможность убедиться, местные жители симпатизировали пиратам…

Я вошёл в тёплую воду. Все мои мысли сейчас были о крокодилах и змеях, которые могут здесь обитать. А у меня в руках не было даже хорошей палки, чтобы защититься от атаки какой-нибудь местной твари. Своего единственного оружия – хирургического скальпеля я лишился, когда пытался заступиться за американскую яхтсменку. Хотя даже будь у меня сейчас в руках винтовка я бы всё равно не чувствовал себя в полной безопасности.

Слабое течение едва достигало моего пупка. Я двигался очень осторожно, стараясь не производить шума. Иногда останавливался и прислушивался: в вечернем воздухе голоса людей в полукилометре от меня можно было разобрать очень отчётливо.