Полковника, знакомого лишь с общими основами пиротехники, заинтересовали точные данные разрушительной силы бомбы:

— Не помните, капитан, каков радиус разлета осколков этой бомбы?

— На открытом месте — тысяча пятьсот, две тысячи метров, — четко ответил Горелов.

— Какие ведутся работы на месте обнаружения бомбы? — спросил полковник, наблюдая, как дрожат пальцы лейтенанта.

— Возводим вокруг ствола шахты земляной вал и роем траншеи для защиты ближайших зданий от разрушения.

— Паровые установки направили к месту работ? — спросил Горелов.

— Так точно, товарищ капитан. Две машины ДДА-63 находятся у места обнаружения бомбы.

— В каком состоянии шахта? — продолжал спрашивать капитан.

— В шахту обильно поступает вода. Для ее откачивания пришлось пустить в работу два насоса.

— Напомните командиру батальона, чтобы к началу работ по обезвреживанию бомбы были приготовлены дымосос и шлаковата, — посоветовал Горелов.

— Все это уже доставлено к месту работ, товарищ капитан. Десять пластин шлаковаты опущены в шахту, дымосос-вентилятор установлен и к работе готов.

— Как со связью?

— Связисты на местах. Связь между штабом обеспечения и шахтой работает бесперебойно.

Полковник посмотрел на Горелова:

— У вас все? Вопросов больше нет?

— Нет.

— Передайте командиру батальона, чтобы продолжали работы. Пусть немедленно свяжутся с райисполкомом и оборудуют помещение для штаба обеспечения работ. В работе штаба примут участие около двадцати человек. Передайте комбату, чтобы срочно позвонил мне.

Козырнув, лейтенант вышел.

— Да… — вздохнул полковник. — Район Смольного и типография «Правды» — это не заброшенный кирпичный завод. Как вы думаете, майор? — Журавлев повернулся к Урусову, который в течение всего разговора после прихода лейтенанта стоял и ждал, когда же наконец полковник его отпустит.

— Да, товарищ полковник, Смольный — это Смольный. Колыбель Октябрьского восстания, Главный штаб революции.

— Если все, что сообщил лейтенант, подтвердится, то какое бы вы приняли решение, майор?

— Предпринять все, чтобы транспортировать бомбу в безопасное место и подорвать!

— А если нельзя транспортировать? Если это связано с огромным риском?

— Взорвать ее на месте.

— Вы так думаете? — полковник сделал ударение на слове «так».

— Да, товарищ полковник, я думаю так, как нас учили в школе, по горьковскому монологу: «Человек — это прежде всего!.. Все остальное — дело рук Человека!..»

— Но это же район Смольного! Это же типография «Правды»!.. — Голос Журавлева в комнате с высоким потолком прозвучал неестественно высоко и раздраженно.

Лицо майора оставалось невозмутимым.

— Смольный возведен руками человека! А второго сержанта Бугоркова не создадут никакие самые умелые руки.

— А как думает капитан? — Полковник резко повернулся к Горелову.

— Чтобы определить характер работ, я должен побывать на месте, и только тогда…

— Я не об этом спрашиваю! — резко бросил Журавлев. — Я спрашиваю, так ли вы смотрите на Смольный?

— Я смотрю на Смольный несколько по-другому.

Майор Урусов был непосредственным начальником капитана. Не ожидал он такого ответа от своего подчиненного.

— Говорите! — Журавлев кивнул в сторону Горелова.

— Я считаю, что Смольный — это не только красивое историческое здание…

— А что же, по-вашему? — оборвав Горелова, спросил полковник.

— Боевое знамя полка — это не просто клочок красной материи с золотым государственным гербом… Смольный, как и знамя, — символ Октябрьской революции и нашей государственности. Его нужно спасать всеми силами! Типография газеты «Правда»… — Не закончив мысли, Горелов умолк.

— Что вы предлагаете?

— Ясно только одно: в данной обстановке уничтожать бомбу на месте нельзя. Ее необходимо обезвредить.

— Как это сделать?

— Я этого пока не знаю. Предлагаю немедленно связаться со штабом гражданской обороны страны и просить начальника штаба, чтобы он командировал в Ленинград полковника Винниченко. У него огромный опыт работы с подобными бомбами. Его советы нам могут быть очень полезны.

— Что вы предлагаете конкретно здесь, на месте?..

— Немедленно доложить председателю Ленсовета и помощнику командующего войсками Ленинградского военного округа по гражданской обороне об обнаружении авиабомбы и создать комиссию, которая определит, что делать с авиабомбой.