— В Городки, — сказала Лена. А через минуту добавила: — Только не забудьте купить Мартини. Я люблю белое. Бианка. А вы?

— А я хочу… — Нина задумалась на секунду, — я хочу Текилу. С солью. И шампанское с шоколадом. Ананас и черную икру с блинами. Может быть еще…

— Да хватит уже, — сказала Лена. — А то у них денег не хватит.

— Хватит, — мрачно сказал Семен.

Денег действительно было много. И они до сих пор лежали в багажнике нашей великолепной тачки.

Мишку напоили и связали. А сами пошли в баню. Мишка утром начал выступать. Зачем связали?

— Ты пьяный буйный, — мрачно сказал Семен.

— Что-то я не помню, чтобы я был вчера буйным, — сказал Мишка.

— Ты хотел меня изнасиловать, — сказала Ленка.

— А при чем здесь это? В первый раз, что ли?

— Не в первый, но мне это надоело?

— То есть как? Значит, ты была вчера с ним? — Мишка показал на Семена. — Теперь мне понятно, зачем вы меня связали. — Он позвенел бутылками, нашел граммов двести в бутылке с надписью Блэк Джек и выпил всё одним махом из горла. — Ну, чё, разберемся? — сказал он.

— Мы сейчас опять тебя свяжем, — сказала Ленка.

Мишка немного успокоился. Не хотел, чтобы его опять связали. Я так подумал. А он, сволочь, просто притворился. Через полчала он поймал Ленку в саду, когда она шла из туалета. Мы выходим, хотим ехать в город, а он ее трахает под яблоней. Мы долго возмущались его поведением. Потом я выпил чаю и прилег немного отдохнуть в дальней комнате. Выхожу часа через полтора, а Семен в пристройке трахает мою Нинку. Я только развел руки в стороны.

— Ну, зачем вы так делаете?

— Ну, ему очень хочется, а на Ленку он сильно разозлился, — сказала моя дама.

— Семен, зачем ты так сделал? — спросил я.

— Я хотел тебя спросить, — ответил он.

— Почему же не спросил?

— Ну, ты спал. Я не хотел тебя будить.

— Вы свиньи, — сказал я, сел в Ауди и один уехал в город.

Я даже не заметил, как пролетел двадцать километров до города. Доехал до кафе при зале игровых автоматов. Поставил машину на стоянку и вынул пачку Кэмэла. Это было не то кафе, где стояла шашлычница, и жарили датские ребра. Другое. То была намного больше. Я не стал закуривать, просто посидел спокойно минут десять. Потом зашел в кафе. Я подошел к стойке и вдруг узнал майора Валентина Александровича Усольцева. Что он тут делал? Играл в автоматах? Раньше, я иногда пил с ним вместе в баре. Я там работал.

— Привет, господин майор, — сказал я.

— О, здорово, — сказал он. — На автоматах играешь?

— А ты? Просто развлекаешься?

— Пить будешь? — спросил он. А на мой вопрос он не ответил.

— Если только пиво с креветками.

— Креветки у вас есть? — спросил Валентин у барменши.

— Не знаю, сейчас спрошу.

К моему удивлению здесь были креветки. Их любил не только владелец казино, но и шеф-повар. Шеф-повар любил подавать креветки, естественно, а хозяин кушать. Шеф-повар тоже их любил есть, конечно. Но никогда этого не делал на работе. Поэтому креветки всегда здесь были.

Мы немного поговорили и сели за стол. Он заказал еще холодного пива и большую тарелку креветок.

— Ты сейчас где работаешь? — спросил Валентин.

— Да я сейчас в баре не работаю.

— А где, если не секрет?

— На заводе.

— А я тоже, — сказал Валентин.

— Кем? По снабжению, что ли?

— Нет, я сейчас начальник первого отдела этой лавочки.

— Первого? Это безопасность, что ли? Круто.

— Мне там нужен свой человек, — сказал он и, повернувшись к бару, заказал коньячку.

Я сдул пену, сделал глоток пива и сказал:

— Но я ничего не знаю.

— Да брось ты. Давай выпьем.

— Я лучше пива.

— Графин пива и большую тарелку креветок сюда! — крикнул Валентин в сторону бара. — А ты че, коньяк не пьешь?

— Да я боюсь спьянеть.

— Ты мне поможешь?

— Хорошо. Как?

— Вот ты вынес уже почти два целых пулемета, — сказал Валентин и преспокойно продолжил есть сочные медальоны. Местный повар упрямо хотел готовить мясо, не отбивая его. Он мучился от жары в маленькой кухне от включенной духовки, но жарил и жарил эти толстые медальоны. Поэтому сюда многие ходили, чтобы съесть что-нибудь вкусное.

Оказывается, Усольцев был подполковником. Он знал все. Стучали капитально. Тут надо было или соглашаться, или сваливать куда-нибудь в другой город. Чтобы никто не нашел. Но я уже согласился. Не понимаю, зачем мы вернулись. Потом мы поехали в другой кабак. Потом в третий. И все время платил Валентин Александрович Усольцев. Раньше, все время платил я. В следующем кабаке только за вход надо было платить двести пятьдесят рублей. Я спросил:

— Денег-то у нас хватит?

— О деньгах позже поговорим, — сказал бывший майор.