Мы прошли и сели у самого бильярда. Валентин Александрович заказал большую тарелку креветок, но получил ответ, что их нет.

— Уходим? — спросил я.

— Уходим, — ответил он.

Подбежал администратор.

— Почему вы уходите, Валентин Александрович?

— Так у вас же нет креветок, — невозмутимо ответил главный спецслужбист завода.

— Мы найдем. Подождите, пожалуйста, пятнадцать минут.

— По магазинам, что ли, поедете искать?

Мы остались. Креветки нашли через двадцать минут. Где они их только купили в такое время?

— Наверное, купили в другом кабаке, — сказал я. — Почему-то все стали любить креветки.

— Кстати, о деньгах, — сказал Валентин. Он оторвал голову креветке и добавил: — Где они?

— Кто? — не понял я.

— Не кто, а что. Деньги еще не стали одушевленными.

— Вы хотите конфисковать те деньги? У меня их нет.

— Где же они?

Семен зашел к своему знакомому. Тот когда-то был его ротным. В отставку он ушел майором. Его звали Александром Федоровичем. Он жил один на окраине города, почти у самой горы. Дом у Александра Федоровича был хороший, с ванной, душем, туалетом. С садом, дававшим полторы тонны яблок. У него не хватило двух тысяч при покупке дома. Деньги дал друг. Он работал охотоведом в Сибири.

— А где я потом возьму две тысячи баксов? — спросил Александр Федорыч. — Нет, я не смогу потом отдать. Спасибо Захарыч, но не могу я взять эти две тысячи долларов.

Но Захарыч настоял.

— Здесь у тебя будет сад. Он, говорят, дает полторы тонны яблок. Если их продать даже оптом по десять рублей, ты получишь пятьсот долларов. За четыре года отдашь. — Бизнесмен прекрасно понимал, что никаких денег от этого предпринимательства получить будет нельзя. Расходы, опять расходы, потом расходы на еду. Но он промолчал. А уже через полгода опять приехал из своей Сибири. Как раз осенью. После реализации урожая. В общем-то, все так и получилось, как говорил Кирилл Захарыч Огневой. У Александра Федоровича осталось как раз пятьсот баксов. Ведь он пока ничего не вкладывал в свой сад. А обедал бесплатно. У одной дамы в ресторане. Как-то Нина Петровна вышла пьяная из банкетного зала и предложила Александру Федоровичу сделать ей массаж. Не сразу, а во время танца, на который он ее пригласил. Сегодня у нее никого не было. В последнее время мужики вообще почти не нравились ей. Ей попадались только наглые мачо. Сначала они были скромными, а через несколько дней начинали вести себя, как требовательные господа. Она попробовала с девушками. С непривычки тоже не очень-то понравилось. Здесь нужно настроиться. Сегодня в ее ресторане справляли день рождения одного буржуя. Пришлось тоже поучаствовать. Этот буржуй явно хотел быть сегодня с ней. И это несмотря на то, что жена буржуя тоже была на банкете. Парамонов Павел Семенович был генеральным директором всех заводов города.

Он затащил Нину Петровну на кухню и хотел трахнуть прямо в кладовой. Рядом с колбасой и мясом.

— Не надо, Павел… — она даже забыла отчество красного директора. — Может быть как-нибудь потом.

— Я вас очень хочу, моя дорогая, — сказал Павел Семенович. — Очень.

— Ну как вы можете? Ведь вам уже семьдесят лет сегодня исполнилось.

— Я хочу как в Америке: заниматься сексом три раза в неделю. Давай раздевайся, милая. Сама, сама! Я боюсь порвать на тебе одежду. Потом ты не сможешь показаться гостям.

Она хотела убежать, но семидесятилетний директор поймал ее у двери и повалил на грязный пол.

— Ладно, ладно, — заговорила она, — только не спеши. Хорошо?

Но хорошо не вышло. Павел Семенович кончил почти сразу.

— Как ребенок, — сказал он с сожалением.

— Ничего страшного, — сказала Нина Петровна, — как-нибудь в другой раз.

— Нет, у меня сегодня день рождения, я хочу сейчас.

— Но каким образом?

— Рукой.

— Рукой?

— Да.

— Ну вам виднее, как это надо делать, — сказала она и прислонилась к стеллажу. Павел Семенович опустился на колени. Начал медленно задирать юбку.

Такой секс не устроил Нину Петровну. Ладно, черт с ним, с директором. У него сегодня день рождения. Но хотелось бы чего-нибудь подушевней. По глубже и по ласковей.

Нина Петровна вышла в зал. Какой-то очкарик сразу встал и направился прямо к ней. Они начали танцевать. Что-то теплое исходило от этого офицера запаса.

— Кажется, у него немного не все дома, — подумала Нина Петровна. — А может это только кажется.

— Чем вы теперь занимаетесь? — спросила она.

— Веду садово-огородные работы, — сказал Александр Федорович.

— И все?

— Еще я могу сделать массаж.

— А мне вы можете сделать? — неожиданно для самой себя сказала Нина Петровна.

— Могу.

— Прямо сейчас можете?

— Лучше поедем ко мне домой.

— Ну хорошо. Только мне надо сделать некоторые распоряжения. Я заведую этой лавочкой.

— Вы директор этого ресторана?

— Я его владелица.

— Отлично.

— Что же здесь отличного?

— Пообедать можно будет бесплатно в случае чего.

И вот теперь он обедал. Совершенно бесплатно. Только массаж делал Нине Петровне три раза в неделю. Потом Нина Петровна нашла себе плейбоя на испанском курорте. А Александра Федоровича порекомендовала своей подруге. Та как раз находилась в любовной депрессии. И вышло так, что сначала он вылечил любовь, потом удалось вылечить и депрессию. Как? Он делал массаж и просто разговаривал с дамой. Дама, ее звали Антонина Яковлевна, сама навела бывшего военного на мысль, что он приличный астролог. Случайно она взяла астрологический календарь, прочитала там о Черной Луне и тринадцатом солнечном дне.

— И вы в это верите? — спросила Антонина Яковлевна. — Неужели все это правда?

Александр Федорович интуитивно тянулся к астрологии, только к несчастью ничего не знал об этом деле. Сейчас он сказал:

— Давайте, я попробую снять с вас порчу.

— Как? Разве вы ее еще не сняли? — полуголая дама улыбнулась.

— Не буду вам врать. Частично я снял. Но давайте, повернитесь на живот. Я вам яичко по спине покатаю. В него уйдет все плохое.

И действительно, дама почувствовала себя лучше. А через несколько дней ей совсем стало хорошо.