— Так тебе и надо, так тебе и надо, — твердила все время Даша. А Саша плакала и одновременно пыталась замазать царапину на лице.

Потом Женя неожиданно сказал:

— С этими бабами, я совсем забыл… — он вытер кровь с виска. — Я забыл, что надо смотреть с балкона. Этот хмырь Вася может притащить сюда ментов. И знаешь, почему? Я видел на твоей купюре год выпуска. Там написано 2005 год. Зачем ты написал этот год? Шутник ты, Ваня.

В дверь позвонили.

— Все проворонили. Менты! Уходим через балкон.

Мы были на втором этаже. Женя прыгнул, схватился за ногу и, прихрамывая, побежал в кусты. Я тоже хотел прыгнуть, но побоялся. Все-таки высоко было. Открылась дверь, Вася втащил две большие сумки с вином, сыром, колбасой, икрой и другими продуктами. Оказывается, из магазина его выгнали, но Вася продал купюру какому-то коллекционеру.

— Понимаешь, он заплатил натурой. Ведь в магазинах не все есть. А здесь!.. Как в Елисеевском!

Мы пили и ели два дня. За это время в квартиру пытались войти разные мужики. Но мы не пустили никого. Только иногда Вася кидал в окно бутылку вина со словами:

— Пейте и валите. Сегодня у меня свадьба.

Я его спросил:

— Почему у тебя не приняли пятьсот рублей в магазине? — Мы все четверо сидели за столом, и пили водку. Помаленьку, по пятьдесят граммов. Я настолько упился, что пытался разбавлять водку водой.

— А как их могли принять? Там же написано, что это деньги 2005 года.

— А сейчас какой? — со смехом спросил я.

— Сейчас 1955 год, — спокойно ответил Вася. — Ошибка ровно на полтинник.

— Не понимаю, как это могло произойти, — сказал я.

— Вот и я не понимаю, — сказал Вася. — Ладно бы ошиблись в одной цифре, а то ведь в трех. Странно. Ведь, в общем-то, купюра сделана отлично. Даже я бы лучше не сделал. Удивлен? — Он выпил свои пятьдесят граммов. — Ты не бойся, я не бандит. Я гравер. Но завязан с очень крутыми людьми. Тебе придется ответить, кто делал эту купюру, — он пощелкал пальцем по бутылке водки. Я не должен бы тебе этого говорить… — он помолчал. — Но если уж мы вместе пьем второй день, то знай, что завтра у тебя ждут неприятности.

— Я не верю, что сейчас 1955 год. Давай включим телевизор.

— У меня его нет. Этих телевизоров на всю Москву, говорят, пять штук.

— Пять? — я смеялся, наверное, целую минуту.

— Ты чего? Остановись.

— А… а при чем тут Москва?

Девушки за столом тоже засмеялись. И смех их продолжался тоже не меньше минуты.

— А они-то что смеются? — спросил я Васю.

— Они тоже не помнят, как попали в Москву.

Нетвердым шагом я подошел к темному окну. Посмотрел вверх на звезды.

— Нет, серьезно, это Москва? Не может быть! — Я сел на подоконник. — Думаю… думаю, это Москва.

— А что тут удивительного? — спросил Вася. Он тоже встал и подошел к окну.

— Да, — ответил я. — Если я действительно, попал в 55 год, то остальному удивляться не приходится. В этот момент мне показалось, что я смотрю на себя со стороны. — Это не я.

Ужас охватил меня. Ведь могу навсегда остаться здесь.

— Я могу навсегда остаться здесь.

Вася уставился на меня в раздумье.

— Мне страшно, — сказал я.

— Вам страшно, — сказал Вася. — Но мы-то здесь живем.

— Вы хотите сказать, что вы из другого времени? — спросила Саша.

— Ой, мама! — воскликнула Даша, — да неужели это стало возможно. Честно говоря, я всегда думала, что…

— Прекратите смеяться над парнем, — сказал Вася. — Ему нелегко.

Я понимал, что по-настоящему они мне не верят. Никакие факты не заставят их поверить в возможность перемещения во времени. Я и сам не верил в это.

Женя пропал. Мы пошли в чапок все четверо.

— Там рядом было кафе, — сказал я Васе. — Мне надо будет только перейти на другую половину.

Рядом с дверью пивной я вспомнил, что не заплатил прошлый раз. Будем надеяться, что сегодня другая смена.

— Явился, — сразу сказала буфетчица. Сегодня Эдит работала одна. Полина, ее напарница сегодня не вышла на работу. Наверное, лечит ногу Жене. — Я вас обслуживать не буду, пока ты, парень, долг не отдашь.

Я полез в карман за деньгами, но Эдит остановила меня.