– Ну же, Эли, - говорит Бен.
– Разве ты не видишь теперь, что я не параноик? Они пытаются использовать меня в качестве козла отпущения и казнить меня.

– Они пытаются казнить всех нас, засранец, - говорит Элайджа.
– Вопрос в том, что мы будем с этим делать?

Я вклиниваюсь.
– Мы все еще должны знать, что с тобой случилось, - говорю я, глядя на Бена.
– Они нашли тебя, привезли под стражу АИ, бросили в тюрьму, и что тогда?

Он просто смотрит на меня и не реагирует, так что я добавляю, - Мы должны знать, - в дополнение. Потому, что мы должны.

Бен кивает.
– Прости, Джи, я ...
– он глотает.
– Этот парень пришел ко мне...

– Какой парень?
– спрашивает Барклай, я полагаю, чтобы убедиться, что мы следуем правильно.

– Его зовут Константин Меридиан, - говорит Бен.
– Он высокий, худой, светлые волосы сбриты близко к голове, тату колючей проволоки. Выглядит как скинхед.

Барклай кивает.

– Он плохой парень, - говорит Бен, и я удивлена тем, как потрясенно он выглядит.
– Он поймал одного из охранников пока тот спал на посту у камер слежения. Он собрал нас всех вместе, разбудил тех, кто спал, перезвонил ребятам, которые вышли на задание, и сказал: "Карл устал. Мы должны удостовериться, что он получает больше остальных". Затем он вколол ему что-то. Убил его на месте.

Я думаю о том, как Меридиан смотрел на меня в тюрьме, крови на его рубашке, Дереке, советующем мне бежать, я чувствую холод.

Бен рассказывает историю, похожую на то, что говорил Элайджа. Меридиан был впечатлен его способностями и предложил ему работу. Когда Бен отказался, они избили его и угрожали людям, о которых он заботился.

– Я держался сколько мог, - говорит он, и на мгновение я думаю, что это все, что он скажет. Он смотрит вниз, волосы падают на лицо, его адамово яблоко движется, потому что он подавляет вину, которую должен чувствовать.

Затем внезапно он выскакивает из-за стола и идет к окну.
– Когда ее привели, - говорит он, его голос дрожит, - Ее лицо было опухшим и окровавленным. Я не мог видеть, что еще они хотели с ней сделать.
– он понижает голос, но не слишком сильно. Мы все слышим его.
– Я думал она это ты.

Тогда он останавливается, и мы все позволяем ему. Я была связана с тем, через что прошла так, что даже не потрудилась спросить его, как он разбирается со всем этим. Он думал, что сделал что-то благородное и храброе - что-то для меня - а оказалось, что он сделал неправильный выбор.

Я не могу винить его за это. Я убила человека, и буду нести это с собой всю оставшуюся жизнь. Но только потому что я не виню его, не означает, что это никогда не станет тем же самым.

Бен поворачивается, прислоняется к стене и скрещивает руки на груди.
– Я работал с ними около трех недель, - говорит он, его голос грубый, с сожалением.
– Я сделал все, что они просили, и затем, когда они начали расслабляться около меня, доверять мне, то привели ее ко мне снова, как награду. Вот тогда я побежал.

Я предполагаю, что должна быть благодарна, что он оценил меня с Дереком и его родителями - что я была более важна для него, чем захват Меридиана и спасение людей, которых он схватил. Но это просто заставляет меня чувствовать себя хуже. Это весит на моей груди и затрудняет дыхание. Интересно, сколько людей ранено или умерло из-за меня.

– Что ты можешь сказать нам об их действиях?
– спрашивает Барклай. Он колеблется немного, когда говорит это, он тщательно подбирает свои слова, и я понимаю, даже при том, что мы все на одной стороне здесь, он все еще рассматривает Элайджу и Бена как посторонних, как подозреваемых. Он не мог бы сказать мне все, но по крайней мере он не лжет или играет в игры.

– Пока я работал на них, я жил в мире, где база их операций...это трудно описать, вроде как в кино, где все там плохие парни. Есть центр обработки всех, кого они приводят, - говорит Бен.

– Рабов?
– спрашиваю я, потому что не хочу запутываться в том, о ком мы говорим, и я не хочу смягчать слова или осторожничать вокруг чего-то, потому что это сделает нас стесненными. Мы должны назвать это как есть. Эти люди, которыми торгуют, они - рабы.

Бен кивает.
– Мы называли их Непристроенными.

02:18:24:44

Я чувствую, как волосы на затылке становились дыбом, и дрожь движется через меня.
– Они забрали Сесиль, - говорю я. Я объясняю все, что знаю. Как мой мир развалился - нехватка продовольствия, воды, электричества, медицины, всего. Я пересказываю о первой пропаже человека, большом количестве людей, которые исчезли из Квалькома, и последнее похищение, когда Сесиль тоже была взята.

В конце я добавляю, - Мы должны вернуть ее обратно.

Бен клянется.
– Я...