Через минуту после ухода Дика Люк приблизился к ней, смотря на нее так, словно что-то задумал.

– Тебе что-нибудь нужно, любимая? Кофе? Еды? Я приготовлю для тебя все, что захочешь.

Но в этот момент она просто хотела побыть в одиночестве. Особенно если у него на уме были мысли, такие же горячие, как шоколад, заставляющий ее таять.

– Мне нужно купить кое-что в магазине. Могу я одолжить ключи от твоей машины?

Нахмурив брови, он согласился.

– Не могла бы ты вернуться к шести? Мне нужно быть в ресторане, в центре города, сегодня вечером.

Кивнув, Кимбер с облегчением вырвалась из тихого дома, переполненного воспоминаниями о комфорте, и уехала.

Не заняло много времени забрать некоторые вещи. Выбрать открытку для папы с надписью: «Выздоравливай. Я скучаю по тебе» было легко. Приобретение нового телефона тоже не заняло много времени. Она позвонила Логану и Хантеру, и те рассказали ей, что папу выпишут послезавтра. У нее была даже возможность поговорить с ним несколько минут. Радуясь за его скорейшее выздоровление, Кимбер мысленно собрала в кучу не дающие ей покоя проблемы в ее воображаемом списке и попыталась запрятать их подальше от реальности.

Кимбер вернулась в дом Люка чуть позже пяти.

Греховно сексуальный, с длинными распущенными волосами, в брюках цвета древесного угля и широкой белой льняной рубашке, он прижался долгим поцелуем к ее щеке.

– Я ненадолго. Подождешь меня? Думаю, нам следует поговорить...

Она не любила его так, как любила Дика, но чувствовать ладонь Люка на своей щеке почему-то было комфортно.

– Он со мной покончил, да?

– Что будет дальше, на самом деле, зависит от тебя.

Он снова поцеловал ее, на этот раз сладко прижавшись губами к ее губам и легко скользнув языком. Затем Люк ушел.

Она села на диван и снова позволила себе сбросить напряжение громкими рыданиями. Слезы, одна за другой, текли по ее лицу, горячие и раздражающие, создающие начало всех головных болей. Когда еще она была настолько эмоциональной? Слезы утомили ее. Как и секс. И слезы, и секс случались по несколько раз в день, и, казалось, из-за этого сон теперь становится ее новым хобби.

По крайней мере, она надеялась, что все это было...

Черт, ей нужно покинуть этот праздник жалости к самой себе. Задать некоторые вопросы, не унывать, поговорить с ребятами, все выяснить. Это больше не может вот так продолжаться. Она не могла так жить. Собравшись с силами, девушка заставила себя съесть тарелку супа и пощелкала по нескольким каналам, пытаясь ни о чём не думать. Инсценированный смех на записи не действовал. Она побрела спать.

Ее разбудил подъехавший к дому автомобиль. Вернулся Дик. Стемнело. Кимбер не думала, что готова к разговору, ультиматуму или трудному выбору. Она схватила сумку, свой заряженный телефон и направилась в ванную. 

"Что за проклятый кошмар", - подумал Дик, вползая в дом. Днем он обсуждал с Джеком бизнес и личные вопросы. Бизнес был в порядке. В отличном состоянии, честно говоря. Джек проделал большую работу по поддержанию всего в рабочем состоянии, пока он защищал Кимбер от маньяка-подрывника. Это было его личное дело, которое Дик, казалось, не мог распутать.

Теперь он должен был ждать возвращения Люка домой, чтобы они могли все прояснить. И надеяться, что они не подерутся из-за этого. Люк позвонил, чтобы сообщить, что он в пути. Будет дома к девяти. Еще слишком рано вываливать все это дерьмо на поверхность. Прекрасно.

Он ждал этого примерно с таким же нетерпением, как кастрации зазубренной крышкой консервной банки. Успокоив расшатанные нервы, Дик отправился на поиски Кимбер. Ему нужно было сказать ей кое-что перед тем, как приедет Люк. Она была умной, поэтому он не сомневался в том, что она уже догадалась о его необходимости в присутствии другого мужчины, чтобы кончить. Для того чтобы сделать выбор, ей нужно было знать, что, возможно, это никогда не изменится... Наряду с другим, чего он не сможет дать ей. И почему. Пришло время вскрыть шрам прошлого. О, господи.

Идя по коридору, Дик услышал, как она разговаривает, и пошел на звук ее голоса. С кем, черт возьми, она разговаривает? С одним из братьев? С отцом? С подругой?

– С тобой тоже приятно беседовать.
– Пауза.
– Да, я согласна, что нам есть, о чем поговорить.

Нахмурившись, он прислонился к стене снаружи ванной и слушал, как она, вздыхая, пересекает комнату. Дик подумал, что у него должны быть какие-то угрызения совести из-за того, что он подслушивает, но их не было.

– Знаю. Я должна была защитить себя, и это одна из причин, почему я пряталась и была недоступна. Но парень, который установил бомбу в папином доме...
– она прервалась, затем снова продолжила.
– Он в порядке. Я тоже. Просто я по-настоящему устала. Может, мы могли бы поговорить завтра?

Дик провел рукой по лицу, смутное подозрение поселилось внизу живота.

– Нет, я не пытаюсь тебя надуть. Просто у меня был ужасный день.
– Пауза. Затем громкий всхлип. – Пожалуйста, отпусти меня. Ты не любишь меня, Джесси. Ты хочешь освобождения или спасения, или еще чего-то, но я не могу сделать это за тебя. Я даже не в состоянии помочь себе.

Что ж, его подозрения были верными. Джесси. Чертов смазливый парень, поп-звезда, все еще названивал ей? И чего он хотел? Дик стиснул зубы. Этот ублюдок довел ее до слез.