— Ничего страшного, — сказал Сзасс Тэм. — Если одна стрела прошла мимо цели, следует просто достать другую, а мой колчан, к счастью, ещё не опустел. А сейчас мне предстоит назначить правителя этого города. Хотите ли вы стать аутарчем Безантура? Если хорошо себя проявите, в будущем сможете рассчитывать и на более весомые награды.

— С удовольствием.

— Тогда вам понадобится это, — Сзасс Тэм вернул первосвященнику ключи. — Ну, не в прямом смысле, конечно, но все должно идти своим чередом, не так ли?

— Да, Ваше Всемогущество.

— Итак, ваше первое задание — позаботиться о том, чтобы все нужды моих солдат были удовлетворены. У многих из них есть потребности, которые горожане Безантура могут счесть предосудительными, но я хочу, чтобы все мои воины не испытывали ни в чем недостатка и твердо знали, что их командир хорошо о них заботится. С одной стороны, это означает, что вам предстоит проследить, чтобы никто им не помешал. Но также будет неплохо, если к завтрашнему утру город не будет лежать в руинах. Понимаете, к чему я веду?

— Да, повелитель. Я вас не разочарую.

— Полагаюсь на вас. А мы с моими помощниками тем временем пойдем взглянем на порт, — в сопровождении Маларка и обоих тарчионов лич направился в сторону пристани. Его эскорт последовал за ним.

На берегу ещё витал запах дыма и кое–где пылали небольшие костерки. Пожар уничтожил стоявшие в сухих доках суда, превратив их в почерневшие разваливающиеся остовы, готовые рассыпаться от первого же прикосновения. Пирс горел до тех пор, пока остатки его дощатого настила не рухнули в море. О нем теперь напоминали лишь несколько торчащих из воды опорных балок.

Маларк криво улыбнулся.

— Кажется, смотреть тут особо не на что.

Азир бросила на него неприязненный взгляд.

— Значит, так ты и заработал свою репутацию, умник? Констатируя очевидные факты?

Тарчиона Гауроса не мог не возмущать тот факт, что новообретенный союзник лича до недавних пор являлся одним из его самых опасных врагов, и Сзасс Тэм это прекрасно знал. Если бы только она поверила, что Маларк вовсе не стремится занять её место! К сожалению, даже если бы он и объяснил ей истинные мотивы шпиона, ей бы вряд ли стало легче на душе.

— Значит, все? — спросил Хомен. Он также недолюбливал Маларка, но куда лучше Азир умел скрывать свои чувства. — Здесь ни одной целой шлюпки не осталось. Полагаю, мы можем сделать марш–бросок на запад, до Тассалена. Вероятно, там корабли найдутся. Но, даже если аутарч сдаст нам город без боя, флот совета к тому моменту будет уже далеко.

— Мы не пойдем в Тассален, — произнес Сзасс Тэм. Он повернулся к одному из всадников. — Передай волшебникам, что они мне нужны.

Воин отдал честь и направился прочь. Копыта его коня застучали по мостовой.

После многодневного путешествия маги, несомненно, были сильно измотаны, но им хватило ума прибежать по первому же зову лича. Сзасс Тэм приказал некромантам выйти вперед и расставил их в ключевых точках сложной магической фигуры. Сам он занял место в её центре.

В иссохших руках лича возник посох из оплавленных костей утопленников, скрепленных золотом, которое достали с затонувших кораблей. За две последние сотни лет ему не приходилось им пользоваться, но он сразу же понял, что это оружие осталось столь же могущественным, как и раньше. Он чувствовал, как сила медленно и ровно пульсирует внутри посоха, словно шумливый прибой, раз за разом разбивающийся о берег.

Слившись с разумами своих подчиненных, Сзасс Тэм произнес слова силы, и они эхом вторили ему.

Слабый солнечный свет начал гаснуть — на землю словно опустилась ранняя ночь. Воздух стал холоднее. Над поверхностью воды в ответ на зов некромантов одна за другой принялись появляться серые иссохшие головы тех, кто нашел в море свою смерть, — моряков, выпавших за борт, либо пловцов, слишком далеко заплывших от берега. Их было много, но Сзасс Тэм чувствовал, что на зов некромантов откликнулось гораздо больше утопленников. Они находились слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть, но он знал — они наготове и ждут его приказов.

Тем временем в покрывавшем морское дно иле пробудились воспоминания о древней боли и ненависти. Там они и останутся, пока не наступит настоящая ночь, а затем устремятся вперед, также покорные воле лича.

Когда Сзасс Тэм понял, что больше ничего на этом поприще не добьется, то слегка изменил текст заклинания, сопровождая его иными ритуальными пассами, чтобы в его магическую сеть попалась другая добыча. До этого он искал гноящиеся следы, которые остаются после смерти людей. Теперь же он попытался нащупать отголоски, вызванные гибелью неразумных существ.