— Ее зовут Жилет?

— Да, а сама она еще красивей своего имени.

— Но как же король может преследовать собственную дочь?

— Он движим таким необычайным, низким, гадким, невероятным, противоестественным чувством, что и представить себе тяжело. Он любит ее — слышите ли, собственную дочь любит, как влюбленный!

— Ужасно! — сказал Рагастен, но без особого удивления: он уже расспросил Жилет и разобрался в том, как было дело.

— Правда, ужасно? — спросил Манфред.

— Теперь я понимаю ваше горе; вы, должно быть, не знаете, как вырвать свою любимую у отца-извращенца.

— К счастью, она уже не в его власти.

— Тогда что же мешает вам соединиться?

— В том-то моя и мука! Жилет исчезла из Лувра — кто-то ее таинственно похитил. С тех пор я ищу ее, но до сих пор, — в отчаянье закончил рассказ юноша, — все напрасно!

Рагастен с улыбкой посмотрел на него:

— А не хотите ли пойти ко мне домой?

— Почту за драгоценный долг проводить вас, господин шевалье.

— Вы не поняли. Я приглашаю вас к себе домой.

— Неужели? В такой час?

— При чем тут час? Я познакомлю вас кое с кем, кто, пожалуй, сможет кое-что рассказать о мадемуазель Жилет.

— Что вы говорите! — воскликнул Манфред, побледнев.

— Правду.

— Смотрите сударь, как бы не ввести меня в чересчур жестокое разочарование!

— Я, — серьезно сказал шевалье, — слишком хорошо знаю, что это такое. Не страшитесь. Пойдемте, думаю, что вы останетесь довольны.

— Я верю вам, сударь, верю! — взволнованно проговорил Манфред. — Но вас бы не удивило мое смятение, знай вы, какое отчаянье сменилось той радостью, что вы мне сейчас принесли. Но что же я! — спохватился он вдруг. — Непременно позвольте мне взять с собой еще одного человека.

— Вашего друга Лантене?

— Нет! Человека, которого я полюбил и стал почитать, человека, который вырастил Жилет и был ей вместо отца — господина Флёриаля.

— Как! — воскликнул Рагастен. — Господин Флёриаль здесь?

— Так вы с ним знакомы? — удивленно спросил Манфред.

— Нет, не знаком, но много слышал о нем от той самой особы, которая расскажет вам про Жилет. Что же, друг мой, сходите за господином Флёриалем, я не просто позволяю вам взять его с собой, его присутствие необходимо.

Манфред бросился прочь.

— Он мне не сын, — вздохнул Рагастен. — Но от того он не меньше заслужил счастье, которое обретет через несколько минут… Чем больше вижу и слышу этого юношу, тем больше я в нем нахожу высоких достоинств. Что ж, я недаром ездил сюда, если мог двух людей сделать счастливыми — не считая бедного Флёриаля, которого и не чаял здесь найти.

Тут вернулся Манфред. С ним шел человек в черной одежде.

— Господин шевалье, — сказал Манфред, — это господин Флёриаль. Как я вам говорил, я почитаю его за истинного отца Жилет, да и она сама тоже.

Рагастен протянул руку. Трибуле схватил ее и произнес:

— Неужели бывают большие вельможи, что заботятся о счастье простых людей, хотя так легко и приятно их мучить?

— Господин Флёриаль, — ответил ему Рагастен, — я мог бы сказать вам, что я, пожалуй, не такой уж большой вельможа, как вы полагаете. Но я скажу просто, что сам прошел школу несчастий, привык уважать чужие скорби и смотреть на них с состраданием…

— Сударь, — взволнованно сказал Трибуле, — кто бы вы ни были, у вас большое сердце. Честное слово, позвольте мне смотреть вам прямо в лицо: это не часто бывает…

— Что ж, пошли! — улыбнулся Рагастен.

Все трое немедленно двинулись в путь, а за ними шел Спадакаппа.

— Так вы говорите, — спросил Трибуле, — что кто-то может мне рассказать, что с Жилет?

— Вы все увидите, — ответил Рагастен.

Дальше они шли молча и дошли до улицы Сен-Дени.

Ворота во двор были отперты. Рагастен побледнел и бросился к подъезду: он был тоже открыт!

— Боже! — воскликнул он. — Тут случилась какая-то беда! — Он кинулся на лестницу и с тревогой стал звать: — Беатриче! Беатриче!

— Я здесь! — откликнулась Беатриче.

Она появилась на лестничной площадке точно так же, как недавно перед королем. Рагастен с облегченьем вздохнул.

Манфред и Трибуле, ничего не понимая, пошли вслед за ним. Все вместе вошли в ту залу, где побывал Франциск I.

— Дорогая моя, — сказал Рагастен, — познакомьтесь с господином Флёриалем и господином Манфредом.

Беатриче долго, внимательно посмотрела на юношу, потом перевела страстно вопрошающий взгляд на шевалье.

Рагастен печально покачал головой.