– Залы Высокого Мастерства, – читает Релли. – Очевидно, структура такая же, как у нас в Академии. Если не ошибаюсь, это учебные классы студентов, стало быть, выше полагается находиться лабораториям, а еще выше – складам ингредиентов. На самом же верху – полигон.

– Странная структура, – морщится господин Реетарт.

– Что здесь странного? Что полигон под самой крышей? Обратите внимание на тот факт, господа маги, что именно на полигоне испытывают самые сильные чары, которые порой и вырываются из-под контроля. Легче отстраивать только верхние этажи, чем башню целиком.

Герры ошеломленно хлопают глазами.

– Разумно, – высказывается наконец господин Иилкут. – У нас полигон расположен на подземных этажах, и, ваша правда, башню три раза приходилось отстраивать заново.

– Я помню, – оживляется господин Реетарт. – Студентом тогда был еще…

– А я не застал, – с некоторой грустью сознается господин Иилкут.

Надо же, оказывается каждый маг мечтает снести свою башню до основания, а я и не знал! Не удивлюсь теперь, что и Феникса огнемаг Дерран вызвал исключительно для того, чтобы разделать под основание башню Мудрости. Должно быть, и его эти лестницы здорово достали…

– Шестидесятый! – изрекает госпожа Релли, но лестница продолжать движение напрочь отказывается. Теряюсь в догадках – то ли у древних шестьдесят было несчастливым числом, то ли в башне столько этажей не наберется, то ли лестница устала, а то и сломалась к оленям.

Верным оказывается второй вариант. Перебором выясняем, что последний этаж здесь пятьдесят шестой. Как у магов языки не отсохли, заклинание-то не из коротких!

– Полигон, – читает Релли, и господин Излон издает короткий возглас радости. Приехали наконец!

Против ожидания, пришлось побегать и здесь. Не так я себе полигон представлял. Что-то вроде огромного поля, ну, пусть целого этажа, где суетятся разные маги и проделывают опасные опыты. Какие – представления не имею, Звел миловал, в жизни ни разу наблюдать не пришлось.

Этаж оказался разбит на множество залов, разделенных коридорами. Настоящий лабиринт, честное слово! И в одном зале, возможно, и хранился древний манускрипт рядом с останками огнемага. А возможно, господа чародеи напутали.

Разбиваемся на пары, мне выпадает идти с принцессой. Что меня несколько огорчает, потому как придворным манерам нисколько не обучен, могу что-нибудь брякнуть мимо цели и не заметить даже. Принцесса же поглядывает на меня с некоторым интересом, что немного странно.

Некоторое время идем молча, до первой двери. Которая, кто бы мог подумать, оказывается закрытой.

– Что будем делать? – интересуется принцесса после трех попыток приказать двери открыться «именем крови».

– Грибы собирать, – бурчу я, доставая свой чудо-гриб.

Благословен тот миг, когда я его увидел, опять он меня выручает.

Дверь послушно распахивается, принцесса выпучивает глаза, в точности как дочка мельника. Или Рушка-молочница. Или… да мало ли девок в деревне?

– Это то, что я думаю? – спрашивает дрожащим голосом. – «Гриб ноздреватый, усыпанный радужным цветом, что на деревьях спасается от зверя и птицы, глазу людскому невидим хоть днем, а хоть ночью»?

– Тоже сказок наслушалась, – говорю одобрительно. – Он и есть чудо-гриб, всем грибам богатырь… и как там дальше?

– Приносящий хозяину счастье. – Принцесса завороженно смотрит на гриб. – А… потрогать можно?

– Счастья захотелось? – спрашиваю. – Тебе-то зачем, у тебя и так все есть?

– Счастья, – говорит серьезно, – много не бывает, даже для принцессы.

– Ладно, – разрешаю, – трогай.

Осторожно прикасается, глаза счастливые, будто новую куклу подарили. Или брульянты… не знаю, чем там принцессы играются.

– Выберемся, – обещаю, – насовсем подарю.

– Правда? – Глаза как два медных блюдца. – И не жалко будет?

– А на что он мне? – спрашиваю. – У нас в деревне и замков нет вовсе.

– Сказку дарить – не жалко? – спрашивает тихо, глаза опустила.

– А сказка, милая, – говорю, – по-другому в руки и не дается. Только если подарит кто.

– А тебе кто подарил? – спрашивает.

– Хозяйка Чужих Перекрестков, – говорю не задумываясь. – Кто ж еще?

Осматриваем зал, у двери стол, на нем куча свитков. Хорошо, если один из них – тот самый манускрипт, как я об этом узнаю?

– Ты читать умеешь? – спрашиваю.